Обещал мудрецам обратить лес их в прах,

Крик проклятий горел на Ареса устах,

Там, где пресные воды начало берут,

Божий сын одинокий искал свой приют.

Проливала там слезы с рожденья Фидан

От болезненных черных пылающих ран.

Времена их не лечат, спасения нет,

Боль длинной во всю жизнь — ей от мира завет.

От плакучей Фидан жаждал сил сын царя,

Но помочь не могла, он надеялся зря.

Только гнев восполнял сына царских высот,

Зверь в глубинах души волчью песню поет.

Он по миру скитался, ища новых сил,

В тех местах, где Сакрона отец заточил.

И услышал он голос холодных глубин,

Там томился Сакрон в вечном мраке один.