— Как ты узнала об этом, Джана? Ты уверена?

— Идвир… Подожди, кто-то идет… Люди Идвира, ничего страшного. Но если кто-нибудь из команды корабля решит полюбопытствовать… Постой.

Тишина. Туман. Ночь заливает мокрые, начинающие уже замерзать земли. Из пещеры доносится слабый шум. Сквозь ворота льется тусклый свет. Домраты, должно быть, уже улеглись. Мерсейцы совершают последний осмотр, прежде чем уйти…

— Все в порядке, Ники. Я пожелала, чтобы он ушел. По всей видимости, его намерение заглянуть в мою комнату было не слишком сильным, если оно вообще было, раз он так легко прошел мимо.

— Что? — ошеломленно спросил Флэндри.

— Я… Идвир в последнее время работал со мной. Я научилась, вернее, я развила в себе… талант. Я могу пожелать, чтобы человек или животное сделали ту или иную вещь, и, если мне везет, они повинуются. Но это к делу не относится. — Уверенность постепенно покидала Джану. Ее речь стала теперь напоминать о той девушке, которую Доминик, когда-то знал. — Тебя спас Идвир, Ники. Он предупредил меня, а я пообещала поговорить с тобой. Пожалуйста, поторопись!

— Что будет с тобой? — Терранин задал свой вопрос совершенно автоматически. Он желал лишь удержать ее голос, избавиться от одиночества ночи.

— Идвир обо мне позаботится. Он… Он благородный. Мерсейцы, за редким исключением, — хороший народ. Мы хотим спасти тебя от зла. Если только… ты… — Голосок девушки задрожал. — Беги, милый. Беги, пока не поздно. Я хочу запомнить тебя… таким, каким ты был… Да хранит тебя Господь! — Она заплакала и прервала связь.

Терранин стоял, не замечая времени, пока наконец Книф не спросил:

— Что случилось, Доминик?

— Храйх, запутанная история.

Флэндри передернуло. В нем вспыхнул гнев.

"Нет! Я не позволю, чтобы меня как котенка засунули в машину для прочистки мозгов. Но они сильно ошибаются, если считают, что я вежливо перережу себе горло или убегу в холмы и тихо превращусь там в ледышку. — В глубине его души ребенок стонал от ужаса всепожирающей ночи, но зрелый мужчина не позволял ему распускаться. — Если они желают поставить крест на моей персоне вместе со всем, что у меня внутри, клянусь, им придется дорого заплатить за это удовольствие".

— Доминик, ты меня слышишь?

— Слышу.

В голове терранина неожиданно прояснилось. Нужно было только позвать, и на поверхность всплыли нужные куски информации, появились идеи. Еще не все карты пущены в ход. Конечно, их осталось совсем немного и на руках у него только двойка и четверка, но они одной масти и, значит, остается надежда на флеш-рояль в пиках.

— Слышу. Я размышлял о том, что она мне сказала, Книф. У нее появилось желание перейти на сторону Ройдхуната. — "Это не так уж далеко от истины, мерсейцы сами, должно быть, думают примерно так же, поэтому мои слова не принесут ей вреда. Но больше я ничего не скажу. Им никак нельзя узнать, что она пыталась спасти меня от унизительной смерти. Пусть себе считают, что весть о предательстве сбила меня с панталыку. Идвир со своей стороны поможет им утвердиться в этой мысли. Не скупись на благодарности, приятель: в твоем положении тебе может понадобиться любая, карта, а эта не из самых худших". — Ты понимаешь, мне… мне несколько не по себе. Я здесь больше не нужен. Экспедиция в любом случае скоро уйдет отсюда. Я пойду вперед и попытаюсь все хорошенько обдумать.