Так кивнула.

— Ну, а почему бы и нет.

Ребята оживившись быстро освободили место на поляне, сдвинув столики и мангалы, образовав приличных размеров круг. С одной стороны, встали Оксана, Шкип, Сталь и Лайк. Дальше расположились Шейх, Лира, Фреки, практически на самом краю, в сумраке Чингиз и Шаман.

На середину круга вышла Альфа, скинувшая курточку и оставшаяся в топике. Вскинув голову, замерла.

— Смотри внимательно, — еле слышно прошептала на ушко Оксане Сергеевне Сталь, — это очень красиво.

Взвизгнула скрипка, постепенно набирая ритм, ожила Альфа. Мелькали ее косички, чуть ли не со свистом разрезая воздух, горели диким восторгом глаза, хищно и грациозно изгибалась фигура. Сейчас, полностью отдавшись танцу, Альфа стала именно той, кем являлась- опасной, грациозной хищницей. Но она не долго была одна.

Внезапно на поляну вышел Доберман, обнаженный по пояс. Оксана Сергеевна сначала не поверила своим глазам, ей показалось, что тело Добермана оплели самые настоящие змеи.

— Это… — изумленно начала она.

— Да, это татуировки, — шепнула ей на ухо Сталь.

— Но…

— Просто он Якудза.

— Кто? — удивилась Оксана

— Якудза, это древняя японская мафия. Доберман как раз из древнейшей семьи Якудза. Ну, у них там что-то произошло, с кем-то неудачно повздорили, и всю семью истребили. Его, едва ли не одного, спасли, укрыв в Училище.

Он слегка улыбнулся и протянул Альфе руку. Заметив Добермана, Альфа на секунду замерла, грозно сверкнув глазами. Но только на секунду, и уже в следующее мгновение она рванула с места на встречу. Миг, их руки встретились, в то время как другая рука Добермана легла на её талию. Оксана чуть не зажмурила глаза, опасаясь самого натурального взрыва при их столкновении. Бешеное, стремительное пламя танца Альфы столкнулось с ледяным спокойствием Добермана. Сразу стало ясно, что в танце столкнулись как минимум равные соперники. Пламя и Лед.

— В этом и проблема Альфы, — по-прежнему тихонько на ушко Оксане Сергеевне прошептала Сталь, — для нее что поединок, что танец, это борьба, в которой она должна победить. При этом она умудряется презирать тех, кто проигрывает и одновременно терпеть не может-тех, кто выигрывает. Хотя, на моей памяти, Доберман единстве… — Сталь бросила короткий взгляд на Шкипа и поправилась, — едва ли не единственный, кто не уступил ей.

С противоположной стороны шел другой диалог.

— А там мог быть ты, — сказал Лайк Шкипу.

— Не мог, и ты это знаешь. — ответил тихо Шкип.

— Мог, и я это знаю.

Они немного помолчали.