— Вот собственно и все. — тихо шепнула Лапа, — бунт подавлен.
Действительно, оставшиеся четверо: последний «Заяц», «Бабушка», «Волк» и сама «Краповая Беретка» прекратили противостояние и всячески демонстрировали покорность. Сталь, всем своим видом выражая холодное презрение, плавным движением убрала за пояс боккэн, чуть поклонилась и покинула сцену. Сцена напоминала утро Куликовской битвы, заполненная ползающими и стонавшими «Зайцами» и «Охотниками».
Они было потянулись за сцену, но растерянная фраза Мышки:
— А как же песня? — заставила их сначала остановиться, а затем вернуться.
Заиграла музыка. Ребята запели, пели они с таким видом, что если бы не бодрая музыка и веселые слова, то можно было решить, что это последняя песня приговоренных к мучительной казни. Медленно опускался занавес. Зал взорвался такими такими бурными аплодисментами, каких эти стены еще не знали.
— Браво! Бис! — неслось со всех сторон…
Ушки Оксаны Сергеевны были начеку, обстановка на планёрке не менялась, а значит смысла возвращаться из воспоминаний не было. Мысли девушки плавно перенеслись на сегодняшнее утро, заставив ту по-новому вздрогнуть…
Сегодняшнее утро.
Входная дверь с грохотом влетала в глубь ее маленькой комнаты и рухнув на пол, раскололась. Оксана. недоуменно оторвав от подушки голову, с испуганным криком прижалась к стенке, закутавшись в одеяло: в дверном проеме стоял огромный, бритый на лысо, мужик, в легком скафандре, с внушительным ружьем в руке, весь обвешанный гранатами и запасными магазинами.
— Ого, вот это я удачно зашел! — довольно заявил он.
— Что там, Кабан? — раздалось с улицы.
— Да вы не представляете, какая тут киса. — ответил мужик, поставив в сторону ружье, — в общем, я тут немного задержусь…
— Везет Кабанятине. — воскликнул тот же голос
— Друзьям не забудь оставить! — добавил другой.
— Перетопчитесь. — буркнул лысый
— Ладно, пойдем, будет и на нашел улице праздник.
— А ты не задерживайся сильно, Кабан.
— Это уж как получиться, — ответил здоровяк, снимая разгрузку и направляясь к Оксане.
— Вы кто? — пролепетала девушка.
— Мечта твоя, гарантирую, такого мужика, как я, у тебя еще не было.