Сделав глубокий вдох, Дин, пожалел что не позвал с собой пару парней, но все равно открыл дверь. Кудрявые клубы дыма ринулись в дверной проем. Тусклый свет старых ламп стал почти осязаемым в густом мареве. Дин хотел отдать докам команду проветрить помещение, но решил что проще будет просто открыть ворота настежь. Подъемные ворота начали подниматься и массы дыма пришли в гипнотическое движение, помещение начало заполняться лунным светом словно сосуд водой.

Сквозь редеющие клубы Дин теперь мог увидеть очертания бота, на котором прибыли гости. Между стеной и судёнышком он видел двух человек, сидящих прямо на полу. Дым достаточно рассеялся, и теперь Дин мог разглядеть их лучше.

Одним из них был мужчина, коренастый верзила. Крупное грубое лицо со звериным чертами обрамляла черная с проседью густая растительность, а волосы собраны в хвост. Одет он был не то в доспех, не то в глухой комбез, поверх которого носил что-то похожее на выцветший оранжевый донгак. На мощной словно свая шее покоилось причудливое ожерелье, каждая бусина которого была размером с кулак. Он сидел опершись на стену, сложив руки на выдающемся животе, и держа в зубах конец трубки, идущей к некоему баллону на поясе.

Второй была девушка, на вид не старше двадцати лет. Она была на голову выше Дина и сидела с прямой, как мачта, осанкой. Одета она была в такой же странный комбинезон, поверх которого носила что-то похожее на сари из той же ткани, что и жилет её спутника. Передние волосы были собраны на макушке в пучок с двумя довольно длинными шпильками, остальные падали на плечи. Она повернулась к Дину и механик заметил, как необычно отражается свет от её левого глаза, словно слегка светящегося на фоне погруженного в тень лица.

Они выглядели как отец и дочь, но связь их была иной.

А затем Дин увидел два длинных черных посоха, лежащих между ними. В этот момент он понял, кто же к нему пожаловал — пара странствующих монахов. Он заволновался, поняв что бестактно заставил ждать весьма высоких гостей. Его рот беззвучно открывался в тщетных попытках произнести приветствие и извинение разом. А тем временем манипуляторы, ведомые судорожным ходом мыслей, спешно сняли с головы механика защитные очки, насколько возможно причесали грязные рыжие волосы и расправили рабочую одежду с оранжевыми светоотражателями. Но они ничего не могли сделать с лицом, совсем недавно познакомившимся с бритвой и давно не видевшего душ.

Тишину прервал большой человек. Он с шипением выдохнул целое облако дыма, заполнившего помещение до этого, показал большим пальцем на свой бот и спросил: