К своему удивлению я вдруг обнаружила, что и сама сжимаю в правой руке, удобно лежащее в ладони древко, хищное длинное лезвие поблескивало чуть повыше головы.

— Довольно — раздался резкий окрик. Одновременно на крыльцо приземистого особняка вышел высокий немолодой человек в джинсах и серой рубашке с воротником стойкой.

— Но, Гематр, это же — громко сказала девушка, не сводя с меня глаз.

— Не совсем — спокойный, чуть хрипловатый голос сбоку принадлежал тоже высокому человеку с обветренным лицом. Под низко опущенными полями широкой шляпы был заметен рот, казалось навсегда сведенной длинным шрамом в грустную усмешку. Из разреза длинного, но порядком истрепанного плаща выглядывала рукоять с усиленной гардой. Пальцы правой руки нервно постукивали по ней, но не хватались.

— Это образ, но только совсем новый. Табула раса. Я, честно говоря, и сам офигел — продолжил он.

— Времена чудес. — Сказал тот, что на крыльце и, обернувшись, крикнул в глубину дома — Гист, журнал захвати.

Я нервно переминалась, непривычно было быть в центре внимания. Все меня разглядывали как какую-то диковину, но агрессии уже не ощущалось, просто интерес.

На крыльце показался ещё один человек, полный мужчина с круглым добродушным лицом одетый в сюртук. В руках он нёс папку, которую не глядя сунул в руки первому. А во все глаза он уставился — естественно на меня.

— По улицам слона водили — пробормотала я.

— Не удивляйся — сказал тот, что в шляпе — ты, точнее твой прототип, очень широко известна у нас, и я бы не сказал что это известность хорошая.

— В смысле, я ничего не сделала, чтобы на меня таращились как на ярмарочного урода и хватались за оружие.

— Она тоже нет, но многие связывают недавние не очень приятные события именно с ней.

— Ничего не понимаю.

— Это то, как раз понятно, что ничего. Это нормально. Пока просто копи вопросы, позже я попробую всё объяснить.

За время этого разговора блондинка подошла к крыльцу отпустив по ходу взмахом руки троицу, которая тут же скрылась.

— Можно — спросила она и потянулась к папке.

— Да, если хочешь — сказал худощавый, передал ей папку и начал о чём-то вполголоса переговариваться с полным.

— Это не она — вдруг сказала она, явно сравнивая меня и что-то в папке.

— Конечно — с явным смешком сказал, подходя к крыльцу тип в шляпе — я бы ещё сильнее удивился, если бы это была она. Я же говорю образ, причем, табула раса.

— Да — согласился худощавый — стоит бедняжка и дрожит от непоняток.