Раум отодвигает меня, выходя вперед. Между ними завязывается бой. Впервые в жизни я вижу, чтобы Раум так действовал. Он перемещался настолько быстро, что я не сразу замечала его. Я поняла, что его тактика – утомить этого громилу. Говард злился еще сильней, рассекая все направо и налево. Двое парней, которые решили напасть на меня, чуть не получили по пузу взмахом топора Говарда. Они успели отпрыгнуть назад. Пока Раум разбирался с Говардом, мне тоже было чем заняться. Несколько смельчаков налетали на меня. Я позвала клинки и отбивалась от их мечей. Мне не хотелось причинять вред этим ребятам, но на кону была моя жизнь. Вряд ли они отступят от приказа, что отдал Бруно. В какой-то момент я пропускаю удар и чувствую сильную боль в носу. Это ослабляет меня, потому что перед глазами мелькают звездочки. Гвардеец наваливается на меня, прижимая к колонне, взмахнув мечом. Я выставляю правую руку, на которую нарывается гвардеец. Один клинок летает около меня, неразборчиво бренча, а второй я не вижу. Гвардеец с голубыми как небо глазами, смотрит на меня, приоткрыв рот. Он ничего не предпринимает. Я смотрю на свою руку – она в крови. Поднимаю глаза на гвардейца. Тот роняет меч и опускает взгляд. Отклоняется назад и, не смея дотрагиваться до раны, удивленно смотрит на клинок, который воткнулся в его тело. Кровь струится, пачкая красивую королевскую форму. И в этот момент меня охватывает паника. «Что я наделала?» – хмурю брови, не решаясь подойти к гвардейцу. Тот падает на колени, будто бы молит о пощаде. Он весь дрожит. Клинок, убивающий его, мерцает черным, дрожащие руки парня пытаются вытащить его. Я мгновенно приказываю клинку вернуться. Тот, повинуясь, подлетает ко мне. Последнее, что я видела в глазах этого гвардейца, – искру надежды. Надежды на светлое будущее… А после он падает на пол. Я дышу неровно. Практически задыхаюсь. Поворачиваю голову и замечаю Раума, который поправляет свои волосы и шумно выдыхает. Он переводит взгляд на меня, на мои окровавленные руки, а потом на гвардейца. Измотанный Говард пытается замахнуться на Раума, но опускает свой топор, опираясь на него. Он часто вдыхает воздух, будто у него отбирают его. А потом поднимает указательный палец вверх.

– Сейчас… только переведу дух…

И с грохотом падает на пол, а рукоятка топора приземляется ему ровно на лоб, издавая характерный глухой стук.

Раум подбегает ко мне, по пути отталкивая энергией гвардейцев. Он смотрит на меня. Я шокирована тем, что только что сделала. Смотрю на свои руки, которые трясутся. Они все в крови. Алой, тягучей. Чужой. Раум берет меня за запястье и быстро говорит: