На самом деле душа Ориона так и осталась заточенной в подземелье. Может, его тело и выбралось наружу, но он по-прежнему находился в ловушке.

Почувствовав, что у меня перехватывает горло, я отвернулась и окинула взглядом комнату в особняке восемнадцатого века. Дом тети Шай был одним из самых красивых зданий, которые я когда-либо видела: полы восхитительно неровные и скрипучие из-за почтенного возраста, стены обшиты резными панелями красного дерева.

С одной стороны гостиная соединялась с кухней, где имелась мраморная столешница, а в противоположном конце, за окнами с многоугольными стеклами, бурлил обласканный солнцем Атлантический океан.

Струящийся янтарный солнечный свет падал на портрет одного из родственников Шай, капитана торгового судна из Новой Англии. Смуглокожий, он был одет во флотский мундир с медными пуговицами, а на шее повязан белый платок. Неизвестно, был ли он, подобно Шай, наполовину демоном.

Я влюбилась в этот особняк, ставший моим тайным убежищем на время, пока тетя Шай пребывала в Париже. Весь дом был в моем распоряжении.

Я глубоко вдохнула и на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь спокойствием перед бурей. Я не спала всю ночь: в голове кружился водоворот мыслей. В мире смертных меня по-прежнему разыскивала полиция, ведь я убила конгрессмена. Кроме того, мне было известно, какие ужасы задумал Орион.

Я пересела на старинный диван и достала сотовый, чтобы узнать, который час. Почти полдень. С минуты на минуту должна прийти Шай и принести одну очень нужную мне вещицу.

Когда снова подняла глаза, по коже пробежал холодок. По комнате расползлись тени, и я ощутила электрическое покалывание магии вдоль позвоночника.

Вскочив на ноги, я подошла к окну и увидела, что небо заволокли неестественные серо-стальные тучи. Маленький мальчик по-прежнему держал мать за руку, но теперь тревожно морщил лоб, глядя на потемневший небосвод и вытирая липкую руку о рубашку, отчего на ней появились розовые пятна.

Порыв ветра пронесся по кронам дубов, срывая листья с ветвей. Тучи расступились, и на землю хлынул ливень: мощные струи воды забарабанили по оконному стеклу.

С гулко колотящимся сердцем я повернула шею, чтобы взглянуть на холм.

«Начинается!» Мне стало трудно дышать. На город наступала орда демонов с выпущенными серебряными когтями и черными, словно гагат, глазами. Земля вибрировала от их приближения. Вот она – воплощенная жажда мести, которой одержим Орион, его стремление потопить смертных в их собственной крови.

Я колотила по стеклу, громко крича, чтобы привлечь внимание матери ребенка. Почему она не убегает? Ей нужно уводить отсюда сына! Мой голос, казалось, так и оставался запертым в комнате, и я горько пожалела, что позволила своей магии иссякнуть.