38

38

Сумеречный свет нуль-временного стазиса тускло освещал неестественно напряженные лица Координатора и двух вооруженных людей, неподвижно замерших рядом со мной. Я прошел между ними и вышел в коридор. Единственным звуком было размеренное, всепроникающее, похожее на стук метронома биение, представляющее, по мнению некоторых теоретиков, интенсивность частоты цикла сотворения и распада реальности.

Комната за комнатой проходили передо мной. Я обследовал каждый квадратный дюйм темпостанции. Сотрудники напоминали обитателей заколдованного замка спящей красавицы. Я неторопливо пролистал папки и записи в документах. Агенты Пятой Эры потрудились на славу. Нище ни малейшего намека на планы операций, никакого ключа, раскрывающего время их проникновения в программу Пекс-Центра. Подобная информация, несомненно, представляла интерес. Но я уже завершил первую фазу своей миссии: вывел фактор случайности, создававший аномалии в многопорядковых темпокартах эпохи.

Из всего персонала станции в сто двадцать человек четверо были засланы из Пятой Эры: в состоянии стазиса их окружала отчетливая аура, создаваемая аномально высоким темпоральным потенциалом. Я обработал сектора их постоянной памяти и переправил в годографы происхождений. Определенно, кому-то придется почесать затылки и лишний раз проверить аппаратуру, когда первые же попытки вернуть их к действительности Пекс-Центра потерпят фиаско. Все четверо попадут в феномен замкнутой петли и надолго выйдут из строя.

Документация также потребовала определенного внимания. Я воспользовался ближайшим сканнером и отредактировал записи таким образом, чтобы исключить всякое свидетельство, которое может привести инспекторов Пекс-Центра к нежелаемым догадкам.

Я уже заканчивал возиться с бумагами, когда в коридоре у двери архива услышал шаги.

39

39

Вторжение не вызвало удивления, хотя передвигаться в нулевых темпоральных измерениях без защитного вихревого поля никто не мог. Я ждал посетителя: по крайней мере, ситуация к этому располагала.

Вошедший незнакомец оказался высоким, отлично сложенным и совершенно лысым; на нем был элегантный алый костюм с пурпурным рисунком в виде розовато-лиловых угрей среди красных водорослей. Он окинул помещение мимолетным взглядом, в долю секунды сориентировался и кивнул мне, как случайному знакомому по клубу.

— У вас неплохо получается, — усмехнулся он.

Он говорил без ощутимого акцента, но несколько медлительно и более внятно выговаривая слова, чем привык, как можно было заметить, говорить обычно. У него был приятный музыкальный баритон.