— Там, где я взял это, может быть и еще,— добавил он, поглаживая переносицу.

— Даю тысячу,— отрывисто произнес Пенникук,— и не задаю никаких вопросов.

— Тысячу!— воскликнул Пис и, обуреваемый разнообразнейшими чувствами, по-новому посмотрел на свою добычу, стараясь определить, какой же именно драгоценный кусочек металла так приглянулся коллекционеру.

— Ну ладно, две тысячи, но это предел! Договорились?

Пис с трудом сглотнул.

— Договорились.

Молодой человек вытащил из ящика стола две радужные бумажки, передал их Пису, потом аккуратно собрал с газеты хлам, включая и горелку, и уронил все вместе в портативный дезинтегратор.

Зеленоватая вспышка, и антиквариат прекратил свое существование.

— Что вы делаете?— вскричал Пис, шокированный столь бездумным уничтожением того, о чем он думал уже не иначе, как о произведениях искусства.

— Они нам больше не понадобятся,— сказал Пенникук.— Прекрасная была идея — обернуть газету вокруг кучи барахла... действительно, как проще всего украсть тачку?— нагрузить на нее кучу дерьма и увезти! Но вы могли испачкать ее!

Уважительно и бережно он разгладил газету, присмотрелся к ней поближе, и перевел потрясенный взгляд на Писа.

— Мне показалось, что кто-то ел на ней пирог со свининой!

— Никогда!— выдавил из себя онемевший было Пис.

— Конечно! Никто в здравом уме не станет осквернять новехонькую, лазерной печати газету выпуска 2292-го года...— Пенникук бросил на Писа взгляд заговорщика.— Давненько мне не приходилось держать в руках столь хорошо сохранившийся экземпляр... создается такое впечатление, что вы воспользовались экстравертором и съездили за ней в прошлое...

— Но это же запрещено законом!— Пис подмигнул, желая создать у антиквара впечатление, что он — бесценный источник контрабанды. Ход мыслительных процессов коллекционера был ему непонятен, но теперь, когда ситуация прояснилась, Пис намеревался выжить из нее все возможное.

— Послушайте, мистер Пенникук, не будете ли вы так...

— Зови меня Регги, ладно?

— О’кей, Регги... Я — Уоррен. Нельзя ли нам потолковать в кабинете с глазу на глаз? Я не очень уютно чувствую себя в таком, с позволения сказать, одеянии.

Остро сознавая, сколь тонки его ноги, Пис мужественно перенес тщательный визуальный осмотр.

— Я как раз хотел спросить тебя об этом. Ведь я должен вести дела осторожно, верно? Так где же твои штаны, Уоррен?