Вонвальт сплюнул, подойдя к жалкому священнику.

– Что связывает вас с Клавером? – Голос Императора врезался в Фишера как таран. Из носа обенпатре полилась кровь. Он ахнул.

– Я давал ему деньги, – тяжело дыша, произнес он.

– Сколько?

– Слишком… слишком много, не сосчитать… Хр-р-р… Тысячи марок!

– Зачем?

– Чтобы снабдить армию храмовников! – завизжал Фишер.

– Зачем нужна эта армия? – проревел Вонвальт, но он зашел слишком далеко. Фишер прижал руку к груди, и его глаза закатились.

– Вы убили его, – прошептала я. По моему лицу текли слезы.

– Не драматизируй, Хелена. Вовсе я его не убил, – сказал Вонвальт и указал мечом на грудь Фишера. – Смотри, он все еще дышит.

Сэр Конрад резко повернулся, когда через входную дверь до нас донеслись звуки приближающейся битвы.

– Нема, – выругался Вонвальт. Он повернулся к Фишеру, затем снова к двери. Поморщился. – Я хотел выудить из этого подлеца больше.

– Пожалуйста, – сказала я, желая поскорее покинуть здание тюрьмы. – Нам нужно идти. – Я не хотела видеть, как Вонвальт убивает Фишера, беспомощно съежившегося на полу.

Вонвальт вздохнул и со злостью сунул меч в ножны, висевшие сбоку на спешно нацепленном ремне.