— А я тебе еще раз говорю, что надо дождаться Кука, — непринужденно ответила она, делая очередной шаг вперед.

— Но ведь он согласился пойти. Сказал, что потерпит. Мы еще столько всего не видели! — никак не хотел сдаваться паренек. Куда бы ни стремились попасть дети, место наверняка необыкновенно интересное. — Представь, как будет весело!

— Не будет, — очень просто ответила та, — ты помнишь, как мы в последний раз играли в «Галактику», когда тебе больно было глотать. Весь вечер звездные фишки доставались только тебе. Но разве ты смеялся?

— Неет, — вяло протянул Фоли. Плохие воспоминания тут же заставили парня приуныть.

А веселая артистка добралась наконец до края, а затем с довольным видом спрыгнула на землю, чтобы поклониться не присутствующим зрителям. — Фоолиии, если в группе есть человек, которому плохо, это уже не настоящее веселье, понимаешь? Пускай доктор посмотрит нашего командира, а потом уже решим. К тому же только он умеет вести, — улыбнулась она, схватив друга за плечи и начав трясти им, словно пытаясь вытащить истину наружу.

— П-п-п-п-п-о-о-о-о-н-н-н-я-я-я-я-л-л-л-л, — простучал зубами невольно засмеявшийся паренек.

— Мариана, Далия, Фолин! А ну-ка бегом есть. Сколько мне еще вас звать? — сердитая голова воспитателя, выглянула на мгновение из окна, чтобы грозным взглядом заставить наконец ребят присоединиться к остальным в общей столовой.

Сцена сменилась. Теперь команда уже в полном составе гуськом прыгала по широкой площадке, среди небольших коробок вентиляционных выходов. Они на станции, просто нашли способ забраться наверх огромного блина. Дорога вела искателей приключений к огромной башне, возвышающейся среди остальных перегонных колонн.

— Хорошо. Теперь за тринадцать шагов нужно добраться до трубы, перейти ее, используя только ноги, а затем за восемь прыжков добраться до стены и положить руку на дверь, — предвкушая победу, потер руки Кук, — Фоли, твоя очередь. Земли касаться нельзя.

— Ладно, — кивнул тот, перемещаясь вперед группы. Раскачавшись руками посильнее, он прыгнул на темный квадрат, один из многих, беспорядочно раскиданных по поверхности площадки, словно уложенная пьяным работником плитка. Ровно через тринадцать подобных движений он уперся в выступ над поверхностью, скрывающий теплотрассу. Преграда оказалась слегка выше роста юного исследователя, поэтому ему пришлось упереться в нее носом, без видимой возможности перелезть без использования рук.

— Мне кажется, ты переборщил, — повернулся он лицом к группе, стараясь не соскочить с небольшого провода, тянущегося вдоль преграды и не дающего ему встать на «землю».