Очень интересно. Итальянец, который отлично говорит по-русски.

— Меня интересует то, что ты видел.

— Да ничего я не видел! — возмутился я. — Да и с какой стати? Ты чего до меня доклепался?

— Может быть, ты лучше правду расскажешь? Мы знаем, что ты был там, что ты видел кое-что, что имеет немаловажное значение.

— А кто это мы? И может, ты еще мне место покажешь, где я находился, Кашпировский? — съязвил я.

Вот это я зря сказал. Парень приблизился вплотную ко мне. В этот момент я понял, что сейчас может быть будет больно. Незаметным для меня движением он схватил меня под мышки.

— Э! Че творишь! Руки убрал!

— Сейчас покажу, — тихо произнес Антоний. В этот момент я почувствовал, как мой организм сжимается в клубок. И не сразу понял, что мы оказались в воздухе. Вы знаете, я не из робкого десятка, но когда оказываешься в воздухе с неизвестным тебе человеком, который несет тебя в неизвестность, любая смелость куда-то девается.

Не могу сказать, сколько мы летели. Однако очнулся я уже на твердой земле, и оглядевшись, узнал территорию заброшенных складов. Антоний быстрым шагом подошел к тому месту, откуда я вчера наблюдал за убийством, затем обернулся и с укором на меня посмотрел. Я молча посмотрел в его глаза. Они блестели, переливаясь серебряным светом. По моей спине пробежал холодок.

— Ты находился здесь, — сказал Антоний. — Теперь на твоем месте я бы не стал отрицать этого факта. Подумай хорошо.

И вдруг он исчез. Не растворился в воздухе, как привидение, а как-то скользнул вверх. Я обомлел. Я находился один, почти ночью, в лесу. Выбираться отсюда без фонаря было нереально.

— Эй! — крикнул я в темноту, — какого хрена! Вернись!

В ответ лишь тишина.

— Ты, урод, бля! Куда ты делся? Нахера ты меня сюда притащил?

Я сплюнул под ноги и сел на землю. Достал сигарету, закурил. С минуту смотрел в темноту. Мне было все равно, что я оказался на складах, в принципе, дорогу я нашел бы и в темноте. Мне не нравился только один факт. Этот «итальянец» каким-то образом приволок меня сюда и кинул. Одного. Вот это мне не понравилось.

Я еще несколько минут сидел, докурил вторую сигарету. Потом встал и отряхнулся.

— Надо выбираться отсюда.

— Значит, ты все-таки был здесь? — чей это знакомый голосок? Уж не моего летающего «друга»?

— Ах, ты! — я обернулся на голос. — Что ж ты, сука, творишь? Ты что, бля, все это время был здесь?

— Не совсем, — Антоний показался из темноты. — Я был неподалеку.