Игнат как сейчас помнил то происшествие, намертво вбитое в память. Мужчина поморщился, вспоминая болезненный момент: грохот, крики людей, лязг станков и страх.

Нет чтоб просто свалить, был бы сейчас здоровым и счастливым. Нет, ответственность за людей и должностные инструкции в нём оказались сильнее инстинктов.

Для того чтобы не возник пожар, он побежал обесточить оборудование. И успел это сделать, выполнил свой долг. Вот только кто же знал, что аварийная вытяжка не сработала. Случилась детонация накопившегося газа.

От смерти Игната спасла металлическая плита защитного кожуха. Приняв на себя многочисленные поражающие элементы взрыва, она всё же не забыла взять плату за спасение.

Игнат с того дня помнил только летящую на него здоровенную железяку. А потом удар — и тьма...

О произошедшем дальше и вспоминать не хотелось. Отечественная медицина, как бы её ни ругали, совершила чудо.

Сколько раз потом жалел, что не умер — не счесть. Да чего уж греха таить — жалеет и сейчас. Каждое утро, когда открывает глаза, терзаемый своим новым постоянным спутником — болью.

«Испытываете ли вы проблемы. помимо депрессии/тревожности, сейчас?».

«Ещё бы, — с мрачным сарказмом усмехнулся Игнат. — Проблемы, пожалуй, единственное, что прибыло у меня в последнее время».

Лечение превратилось в нескончаемый мучительный период. Период, за который его оставили друзья, знакомые и наконец любимая. Как-то исчезли и рассосались дальние родственники. Родителей в живых уже не было.

Игнат старался никого не винить, хоть разум то и дело пытался сорваться в омут истечения жалости к самому себе. Он отдавал отчёт, что в тот период превратился в пучок злобы, отвечающий колкостью на любое взаимодействие. Люди хотят жить и наслаждаться жизнью, а не ухаживать за вредным калекой. Есть ли, в чём их винить?

Будучи интровертом, он вполне сносно мог перенести одиночество, особенно после того, как научился самостоятельно себя обслуживать. Вот только на этом проблемы не заканчивались.

Вынырнувший из воспоминаний Игнат осмотрел свои дешёвые одежду и обувь. Вид буквально кричал, как их хозяин нуждается в деньгах. Деньги — топливо жизни, которое у него закончилось слишком быстро.