– Оба вы толкуете о какой-то «нефти» – «черной крови», истекающей из земных недр, благодаря которой ездят эти ваши повозки без лошадей, – хмурится Пайен де Мондидье.

– А «телефон»? – вмешивается Андре де Монбар. – Вот чудесное изобретение! Вроде почтовых голубей, только послания доставляются мгновенно, я правильно понял?

Слово опять берет Жоффруа.

– Отмечу, что подход Гаспара в большей степени военный, политический, экономический. Сальвена больше волнует повседневная жизнь людей, технологии, искусство. Например, он рассказывает о машинах, играющих в шахматы и побеждающих людей, потому что они стратегически умнее их.

– Это смехотворно! – не удерживается от смеха Жоффруа Бисоль.

– С пророчествами такое бывает часто, братья, – успокаивает всех Гуго. – Давайте судить не об их достоверности, а о том, насколько они интересны.

Выдержав паузу, великий магистр тамплиеров добавляет:

– Тем не менее я ценю то, что вариант Сальвена простирается дальше во времени. Гаспар останавливается примерно в 2020 году, тогда как Сальвен доходит до… до 2053 года.

– То есть как? – вскидывается Гаспар. – Это категорически невозможно!

– Почему невозможно, брат? – удивляется Жоффруа.

– Потому и невозможно, что мой ангел-хранитель, святой Александр, сказал мне, что нельзя узнать будущее мира дальше последнего названного им года – 2023-го.

Все поворачиваются к Сальвену.

– Что ты на это ответишь, брат? Откуда тебе известно о 2053 годе?

Сальвен изображает робость и огорчение.

– Сдается мне, мой ангел-хранитель лучше осведомлен, нежели… нежели его.

Довод попадает в самую точку.

– А еще некоторые высказывания Сальвена, даже проигрывая Гаспару в поэтичности, привлекают своей тонкостью, – замечает Сент-Омер. – Вот это, например, очень мне понравилось: «Человечество делает три шага перед, потом отступает на два шага вспять, снова движение на три шага вперед и на два назад. В конечном счете оно, скорее, шагает вперед, а не назад». Глядя на рухнувшую Римскую империю, я прихожу к мнению, что впоследствии, после вторжения варваров, произошло отступление на два шага назад. Мне представляется, что все это – дыхание Истории. Империи и царства поднимаются, достигают верхней точки, рушатся, позднее вздымаются выше прежнего, опять припадают – но уже не так низко.

– Выходит, братья, все старания построить цивилизацию мира и любви тщетны? – печалится Пайен де Мондидье. – Все обречено на развал?

– Полностью в этом убежден, – отвечает ему Сальвен. – Надо строить, не надеясь, что постройка выдержит испытание временем. Но в конечном счете развитию человечества нет конца.