Благодаря танатонавтике я уже сталкивался со сложными и опасными ситуациями, но никогда я не был так глубоко тронут. Тронут и приведен в ужас этим обменом доверчивых и нежных слов. И я знал, что она переживает то же самое.
– Я столько ждала, чтобы ты позвонил, – ласково сказала Надин.
– Я знаю, – прошептал я.
Молчание.
– Алло? – испугался я.
– Нет-нет, я здесь. Я все время здесь. Для тебя.
У меня перехватило горло.
Как раз этот миг выбрал Фредди-младший, чтобы вползти в комнату с опухшим от сна лицом. И выкрикнуть свое первое слово:
– Па-па!
Пухленькая ручка принялась хлопать меня по лицу, стирая слезы, застрявшие в моей свежевыращиваемой бороде. Я взял сына на руки и понес его обратно в спальню. Бережно подоткнув одеяльце, я прикрыл дверь, разрисованную бело-голубыми облаками моей супругой. Я больше не хотел слышать отчаянные «алло, алло!», доносившиеся из трубки.
Вот оно. Теперь-то я до конца усвоил знаменитую вторую правду! Чертов черт, Сатана! За что?! Я бы дорого заплатил, чтобы никогда не слышать про Надин Кент.
Я проклинал Рауля, я проклинал ангелов в целом и Сатану в частности, я проклинал танатонавтику.
Я обнял моего сына, уже прикрывшего свои глазки, столь же синие, что и у его матери.
В гостиной Рауль хохотал, как демон. «Алло! алло!», – все еще плакал телефон. Я схватился за трубку.
Я больше так не могу.
Хочу быть кем-то еще. Чтобы никаких женщин, ссуженных мне судьбой. Я не в состоянии выполнять древний контракт, подписанный в предыдущих жизнях.
Мне захотелось скинуть эту кожу, что обтягивала мою душу.
Я вцепился себе в руку, пока из-под ногтей не показалась кровь. За что мне такое?! Я не могу никуда убежать, ни в один город, ни в одну страну, эта правда будет меня вечно преследовать.
Остановите этот мир, я хочу сойти.