Они пожали друг другу руки.

– В чем ты специалист? – спросил Табби после неловкого молчания.

Выражение лица сэра Исаака, которое несколько приободрилось при знакомстве, снова омрачилось.

– Профессор знаний, – сказал он печально. – Мое занятие – знать все и рассказывать об этом людям, в письменной форме.

– О, – воскликнул Табби.

– Я говорю им… – сэр Исаак тяжело вздохнул, и слеза выкатилась из одного его глаза и скатилась по морщинистому лицу – морщин забот и истощения, а не возраста, потому что человек был на самом деле не стар. – Я говорю им, но никто никогда мне не верит. Жизнь и люди на Луне, например… – он снова вздохнул и покорно пожал плечами. – Я рассказал им все об этом, и они не воспринимают меня всерьез. Они думают, что раз я никогда там не был, то я все выдумываю. Иногда они даже не покупают то, что я написал. Они…

Пухлая маленькая рука Табби обвилась вокруг тонкой талии сэра Исаака.

– Мне все равно, учитель. Я тебе поверю. Я никогда не подумаю, что ты все выдумываешь. – Внезапная ему в голову пришла мысль. – Ты голоден, не так ли, учитель? Ты выглядишь голодным. Ты сегодня ел?

– Я… нет, я этого не делал, – неохотно признался сэр Исаак. – Но я не забочусь о еде. Я хочу, чтобы люди оценили мой гений. Я…

– Ты должен поесть, – заявил Табби. Он выпятил свой живот. – Посмотри на меня – за десять лет я ни разу не пропустил ни одной трапезы.

Еще одна мысль поразила его, что, возможно, у сэра Исаака не было денег, чтобы купить еду. Лавка Макгирка с едой был меньше чем в миле отсюда – Табби сам заплатит за еду. И затем, в качестве кульминации этой умственной деятельности, Табби вспомнил о своей собственной недавно приобретенной силе.

– Я бы хотел, чтобы нам подали абсолютно идеальный ужин прямо сейчас, здесь, на земле, – внезапно провозгласил он.

И, еще до того, как сам Табби осознал, что его желание сбылось, сэр Исаак сидел на корточках, скрестив ноги, на земле и с жадностью поедал еду. Табби поел всего час назад и с трудом проглотил едва ли треть роскошной трапезы. Но сэр Исаак справился со своей задачей и в течение десяти минут полностью насытившийся Табби сидел в тишине, наблюдая, как его новый друг опустошает огромные серебряные блюда. Теперь Табби заметил, что из карманов рубашки сэра Исаака торчат огрызки трех или четырех грязных свинцовых карандашей и авторучки, и что на безымянном пальце его правой руки, возле концевого сустава, была мозоль, и все его пальцы были в чернильных пятнах. Кроме того, из каждого из его набедренных карманов, когда он сидел, сгорбившись, на земле, Табби мог видеть огромную пачку сложенных рукописей, торчащих наружу.