– Как я уже сказал, мне это было интересно, – продолжил Хейден, – и я выбрал вариант от Андре. Конечно, я бы не стал вкладывать много денег в это предложение, пока не увижу недвижимость, и я действительно ничего не знал о нем. Итак…

– Еще один или два вопроса, если вы не возражаете, – вставил ученый. – Был ли этот Андре Мисьон уроженцем Панамы?

– Нет, – заявил Хейден. – Он жил там, но он родом с Мадагаскара. Я запомнил это особенно, потому что я никогда не встречал никого оттуда, и это меня заинтересовало. Видите ли, я всегда думал о мадагаскарцах как о неграх, а Андре был белым. Он тоже был странным парнем. Он хвастался, что он потомок какого-то старого пирата по имени Мишон, который когда-то основал там поселение и женился на туземке. Казалось, он этим гордился.

Доктор Тейн теперь сиял довольный. Неудивительно, подумал он, что расовый статус мертвеца оказался таким непонятным, смесь мадагаскарской и белой, возможно, с примесью арабской и мавританской крови. Что ж, он должен сделать мысленную заметку об этом, а позже попытаться раздобыть образцы волос и крови чистокровных мадагаскарцев. Это послужило бы материалом для поучительной монографии.

Но юный Хейден продолжал свой рассказ, и ученый уделил ему все свое внимание.

– У меня были на руках документы. – говорил он. – И чтобы отпраздновать сделку, мы отправились в гостиницу "Гринфилд Инн" на моей машине. Это родстер, или, скорее, спортивная машина, низкая и без дверей, вы знаете такие. Нет. – ответил он когда доктор Тейн начал задавать другой вопрос. – Никто из нас не был пьян, мы не выпили ни капли. Я никогда не пью, и Андре в любом случае не был заядлым пьяницей. Ну, когда мы достигли того крутого изгиба близ Стэнвича – возможно, вы знаете это место, где крутой берег спускается к реке и расчищают лес, мы говорили о шахтах, и было сказано что-то, что заставило Андре пожелать показать мне несколько новых образцов, которые он только что получил. Они были в бумажке у него в кармане, и он приподнялся, чтобы достать их. Как раз в этот момент на дорогу выскочила большая собака породы колли, и, не раздумывая, я нажал на тормоза, чтобы не врезаться в нее. И… Боже! Мне неприятно думать об этом. Андре потерял равновесие и вылетел из машины вниз по склону.

– Когда я добрался до него, он лежал лицом вниз, головой вниз по склону к реке, и, – Хейден содрогнулся при воспоминании, – он был мертв. Он ударился об острый пень молодого дерева, и тот глубоко вонзился ему в плечо. Я был так напуган, напуган и расстроен, что не знал, что делать. Моей первой мыслью было посадить Андре в машину и гнать как сумасшедшая и сообщить в полицию. Затем я подумал о положении, в котором я был. Я была наедине с Андре. У меня был проект, за который не было заплачено из моего кармана. И он умер от раны, похожей на удар ножом в плечо. Поверит ли полиция моей истории? Не будет ли это выглядеть для них как убийство? Был мотив – шахты Андре, не было никакого способа доказать мою историю, и даже если бы я это доказал, пошли бы слухи, подозрения, и я был бы замешан в полицейском деле, и меня могли бы задержать.