Как ни крути, но у нас с Даном было слишком мало времени, чтобы сделать внутривенное исцеляющее зелье полностью без побочных эффектов.

Впрочем, тут была даже не наша вина — каким бы хорошим ни было лекарство, передоз — это всегда плохо.

Как говорил один из моих профессоров: «Всё есть яд и всё есть лекарство».

Некоторых воинов я знал, некоторых видел в первый раз, ну а когда ко мне на операционный стол начали поступать кадеты, то мне захотелось собственноручно придушить Корзина.

Грани О’Хара, Дариан Баркодо, Яромир Ярило — эти ребята, судя по многочисленным рубленным и колотым ранениям, точно сражались в первых рядах рядом с ветеранами.

И если О’Хара и Баркодо благодаря своим тяжелым доспехам превратились в живые консервные банки, то Яромир был плох.

Он, в отличие от будущих Тяжелых пехотинцев, накинул на себя зачарованную кольчугу, видимо, понадеявшись на родовую защиту.

Вот с ней я и провозился дольше всего, вытаскивая разрубленные кольца из глубоких ран дворянина.

К слову, Ярило держался только на тюбиках, и, судя по энергетическому шторму, гуляющему по его энергокаркасу, ему вкололи свыше трех зелий.

Я чудом успел избавить его от осколков стали, срастить повреждения и пустить накопившийся ком энергии Жизни по энергоканалам.

И то, мне пришлось уничтожать многочисленные опухоли, которые пошли у кадета по всему телу.

Похоже, мы с Даном открыли ящик Пандоры — наше зелье дико подстегивало регенерацию, отчего мгновенно ускорился рост раковых клеток.

И причиной этому было не только зелье, но и энергия Жизни, которая из-за физических травм, застревала в энергоканалах.

Поэтому приходилось работать сразу на двух уровнях — физическом и энергетическом, но получалось до того удачно, что Дан и Топин тащили всех раненых именно ко мне.

Ну а когда мы с ними распределили обязанности, и Топин взял на себя энергетический уровень, скорость работы увеличилась в три раза.

Дан наскоро готовил бойца к операции, срезая впившиеся в тело доспехи и подвешивая над ранами видимые только нам маркеры, я оперировал, безжалостно уничтожая всю грязь, яд и омертвление.

Ну а Топин разгонял энергию, не позволяя ей застопориться.

Под конец я даже начал получать удовольствие от такой работы: все четко, как часы, каждый на своем месте — настоящий целительский конвейер!

Да и одобрительный гул наших пациентов и их негромкие благодарности давали понять, что конкретно я нахожусь на правильном пути.

Ведь именно в этот момент, спасая человеческие жизни, я и понял, в чем смысл моей жизни.