Сначала обретать близких, а потом их терять?

Родители… Денебери… фон Лютик…

— И я, — просипел я, всаживая кинжал в сердце своему… дяде.

Бог его знает, с какой стати он назвал меня своим племянником, и как оно могло так получиться, но кровь не могла соврать: Защитник Порога, граф фон Лютик — моя кровная родня.

— Гор… жусь… — прохрипел вампир, медленно обращаясь в прах. — Испытание… Подсказка… Основа…

Слова фон Лютика намертво врезались в мою память, но сейчас были более важные дела.

Энергия самопожертвования обрушилась на меня освежающим водопадом, и я, не в силах терпеть искушение, выплеснул впитанную с соратников энергию. Всю до капли.

— Х-х-ха!

Массовое Касание — не плетение Смерти, но пожалованный мне Госпожой навык, модифицированный мной в волну, прокатился во все стороны от меня.

Выжившие псы, прячущиеся в подвалах и колодцах местные, не убравшиеся куда-подальше птицы и животные, ну и, наконец, нежить, обращались в прах, стоило им коснуться волны.

А за моей спиной не просто шелестел потусторонний сквозняк, нет! За моей спиной шумел самый настоящий шквал!

Но помимо душевной боли, разрывающей меня пополам, я чувствовал боль каждого убиваемого Касанием существа.

И не сказать, что это всегда была мгновенная смерть…

Не знаю, сколько времени я катался по земле, в агонии грызя землю и извиваясь, словно червяк.

Заодно ещё один пазл встал на свое место — без идеальной физической закалки я бы не вынес эту боль…

Особенно больно было чувствовать смерть Дана и Зубоскала…

Я не помню, как я орал, но сорванный голос намекал, что достаточно громко и долго.

В редкие мгновения прояснения меня тревожил один-единственный вопрос: Стоило ли оно того?

И только когда основная волна смертей утихла, я обрел способность соображать и даже увидел, что происходит вокруг.