– Добро пожаловать в Ирландию, янки! – воскликнул Херити. – Есть Ирландия, которую прохвессор только что описал нам. И есть еще Ирландия литературных фантазий. Вы думали, что найдете именно ее, мистер О'Доннел?

Джон почувствовал в груди смятение. Он снова вернулся к легенде, которая до сих пор помогала ему защищаться:

– Я приехал, чтобы помочь.

– Я все время забываю, – сказал Херити. – Что ж, это Ирландия, мистер О'Доннел, то, что вы видите сейчас вокруг вас. Может быть, это единственная Ирландия, которая всегда только и существовала, и она страдает в тысячелетней агонии. Я приглашаю вас посетить ее.

И Херити снова склонился и начал есть.

Гэннон встал, подошел к буфету и вернулся с полным кувшином чистого самогона. Когда он снял крышку, над столом поплыл острый запах алкоголя. Джон уже успел попробовать это пойло из бутылки, которую ребята принесли вниз со склона холма. Он отрицательно помахал рукой, показывая, чтобы Гэннон не наливал в его стакан.

– Ну вот, Джон, – сказал Херити. – Ты откажешься от самогона так же, как и от «Гиннесса»? Не хочешь же ты, чтобы мы пили одни!

– Здесь достаточно людей, чтобы выпить с вами, – сказал отец Майкл.

– И вы среди них? – спросил Херити.

Отец Майкл взглянул на другой конец стола, где неразговаривающий мальчик смотрел на него с тревогой. – Нет… мне не надо, благодарю вас, мистер Херити.

– Вы стали аскетом, святой отец? – спросил Херити. – Вера! Какие ужасные вещи происходят. – Он принял стакан самогона от Гэннона и отхлебнул из него, причмокнув губами в притворном восхищении. – Ах, это, действительно, молочко маленького народца!

Гэннон подвинул сосуд вдоль стола по направлению к Мерфи, который жадно схватил его и налил себе большой стакан.

Снова усевшись за стол, Гэннон посмотрел на отца Майкла.

– У вас есть родственники в этих местах, отец?

Отец Майкл отрицательно помотал головой.

Херити сделал большой глоток самогона, поставил стакан и вытер рот тыльной стороной ладони.

– Семья? У нашего отца Майкла? Разве вы не знаете, что все священники происходят из выдающихся и больших семей?

Отец Майкл бросил на Гэннона затравленный взгляд.

– У меня есть два живых брата.

– Живых! – воскликнул Херити. – Вы слышали, что сказал прохвессор? Это не жизнь. – Он поднял стакан. – Тост. Дайте мистеру О'Доннелу стакан. Он выпьет с нами.