- Отойди от моего мужчины, я сказала, - она приподняла ствол и навела его на Людмилу.

Горохов похолодел: оружие было снято с предохранителя.

- Ты что, дебилка дикая? – Люсичка вовсе не испугалась. – Стрелять сбираешься? - Всё-таки, как ни крути, а Людмиле Васильевне нельзя было отказать в самообладании. Тут она многим мужикам бы фору дала. – Убери оружие, припадочная.

Но и Самара была женщиной непростой, она не отвела ствола, а лишь опустила его и проговорила через зубы:

- Отвали от моего мужчины, шалава городская. Не то…

- Что «не то?» - язвительно поинтересовалась Люсичка.

- Прострелю тебе ляжку, - почти радостно сообщила казачка, - жакан вырвет тебе из ноги кусок мяса, не сдохнешь - так будешь хромая и кособокая… Думаешь, потом полезет на тебя кто из городских мужиков, когда у тебя полляжки не будет?

- Людмила Васильевна, - заговорил инженер вкрадчиво, он увидал, как от квадроцикла Люсички к ним бежит её водитель с пистолетом в руке. «Этого мне ещё не хватало». - Не надо её злить, она хорошо стреляет.

Люсичка взглянула на него с презрением и с ещё большим презрением сказала:

- У, животные…

Он думал, что она ещё сейчас плюнет… Но нет… Повернулась и пошла к своему квадроциклу, сопровождаемая своим водителем. Только тогда Самара опустила оружие, подошла к Горохову, явно недовольная, и спросила:

- Это из-за серёжек?

- Думаю нет, - ответил инженер.

- А ты с ней спал там, в городе? – спрашивает казачка, а сама глаз от него не отводит.

- Я никогда с ней не спал, - ответил он, тоже стараясь не отводить глаз.

- Нет? – Самара смотрит всё так же, и по её взгляду не понять, верит она или нет. - А из-за чего тогда она тут бесилась?

- Да деньги отдавать не хочет. Вот и устраивает спектакли, – он обнял казачку за плечи и поцеловал в щёку.

- Вот тварь! А? – возмутилась она. – И что мы теперь будем делать?

- Ты будешь делать то, что я тебе скажу, а я ничего делать не буду.

- И сколько же она тебе должна? – поинтересовалась Самара.