Инженер выслушал их и едва заметно кивнул: я понял.

А ещё Горохов понял, что они все и вправду заинтересованы в том, чтобы он решил вопрос с Папой Дулиным.

«А сами-то боятся, – думал он с усмешкой. – Кажется, даже рады, что я им подвернулся, деньги готовы платить. Да, с Папой шутки плохи. Недаром он головы тех, кто на него покушался, на колья насаживает прямо перед своим дворцом».

Людмила сразу выскочила за ним в коридор, в руках увесистый небольшой свёрточек. Если там тысяча рублей, то это в золоте. Женщина заметно волновалась. Ну, вернее сказать, переживала за результат.

- Ну, ты согласен сотрудничать с ними? – спросила она.

Он молча протянул ей руку: давай, что там у тебя?

Люсичка сразу положила свёрток ему в руку. А он оказался легче, чем инженер ожидал: там не золото. Олово. Драгоценное олово, которое с каждым годом всё дорожает и дорожает. Горохов прячет свёрток в карман. А красавица заглядывает ему в глаза:

- Тебе потребуется какая-нибудь помощь?

- Да, - медленно говорит инженер, - кое-какая информация мне, наверное, пригодится.

- Говори, что? – Люсичка, кажется, никогда не была с ним столь услужлива, как сейчас.

- Скажите мне, Людмила Васильевна, а куда это идут баржи, что проходят на юг мимо Полазны?

Она этим вопросом была застигнута врасплох, инженер чуть не улыбнулся, первый раз увидав растерянность на её лице.

- Ну, там что-то строится… На юге.

- Что на баржах возят? Там какое-то оборудование. Какое?

- Да не знаю же… Там что-то строится. Туда ходят баржи. Это всё, что я знаю.

Красотка явно темнила, он понял это по её не очень уверенным ответам, по слегка раздражённому тону, она прекрасно знала, что там строится и что туда возится.

- Что-то строится? Конечно, строится, ваш цементный завод пылит так, как будто он Норильск цементом обеспечивает.

Красавица промолчала. А он и продолжил:

- А для чего ваш Папа закупил две сотни винтовок в Салехарде? – эту информацию он получил, когда только готовился приступить к операции.

- Понятия не имею, - сразу ответила Людмила.