- Да, там две лодки стоят, - молодой доктор с удивлением глядел, как инженер прячет повязку в карман.
- Вы, что, тоже туда поедете?
- Нет, конечно, я же не идиот, – отвечает Горохов и тут же спрашивает сам: - И во сколько ты туда собираешься?
- Надо подготовиться, взять еду, воду, думаю… часа через четыре поеду.
- Ну хорошо, - у Горохова была ещё куча всяких вопросов, но он и так уже слишком долго сидел тут, кто знает, может, медсестра ещё и следит за молодым врачом, так что торчать тут дальше было нельзя. В принципе, разговор был закончен, теперь, когда вербовка прошла успешно и в давлении больше необходимости не было, можно было перейти к уважительной форме общения, и он перешёл на «вы»: - Вы, Матвей Георгиевич, о нашем разговоре не распространяйтесь и особенно ничего не говорите Людмиле Васильевне. Если кто спросит, то мы с вами всё это время говорили об установлении отцовства.
- Понял, о генетической экспертизе.
- И ни слова Людмиле Васильевне, – ещё раз повторил Горохов.
- Да-да, это само собой, - сразу согласился Морозов.
Инженер уже положил руку на ручку двери:
- И всё-таки я не понимаю. Такая классная, такая денежная профессия - врач! Десять лет тут на юге, где-нибудь в Соликамске, набрались опыта - и вам на север двери открыты. Чего вас сюда занесло? В этот мрак? Деньги? Или вы плохо учились и не могли никуда устроиться?
- Вообще-то я был лучшим на курсе генетики, – не без гордости заявил Морозов. – А сюда поехал по приглашению доктора Рахима.
- Значит, деньги?
- Он обещал мне двести лет жизни.
- Чего? - инженер вспомнил: что-то подобное он когда-то слышал от Люсички, но тогда не придал этому значения. – Двести лет жизни?
- Двести лет молодости, - уточнил молодой врач.
Горохов молчал: двести лет? Да, была это веская причина. Тут любой задумался бы.
Глава 67
Глава 67
- Пойдём, - сказал он Самаре, выйдя из кабинета.
Казачка молча поспешила за ним, натягивая респиратор на ходу. Они вышли на улицу и сразу пошли к КПП, он шёл быстро. А она, поглядывая на него, стараясь заглянуть ему в лицо, семенила рядом.