Первым делом он перезарядил пистолет и снова спрятал его в левый рукав пыльника. Потом вытер тесак о такой классный пыльник Андрейки. Встал и крикнул в сторону зарослей колючки, что были слева от дороги:

- Доктор, всё закончилось, вылезайте.

Доктор снова показался из-за кустов.

- Ну… Идите сюда, нам пора ехать.

Морозов с явной насторожённостью вышел к дороге. И теперь остановился и осматривал трупы.

- Доктор, ну придите в себя, вы, что, не видели мертвецов?

- Быстро вы их…, - ответил Морозов, поднимая глаза на инженера.

А тот подошёл к квадроциклу и вытащил из багажника лопату.

- Хватит таращиться, их нельзя тут оставлять, - он подошёл к Андрейке, у которого была почти отрублена голова, и взял его дробовик, - берите за ноги, тащите его за тот бархан, – ему даже пришлось прикрикнуть – Ну? Что встали, берите его за ноги, говорю.

А как только доктор нагнулся, Горохов вдруг приставил к его шее ствол дробовика:

- Кому ты рассказал о нашей беседе?

Морозов замер, держа ноги Андрейки в руках. А инженер с силой ткнул его оружием:

- Ну, говори.

- Людмиле Васильевне.

- Зачем, я же предупреждал тебя, чтобы ты никому ничего не рассказывал, я даже тебе легенду предложил.

- Она сразу пришла и спросила меня… Сразу, как только я вернулся из клиники домой… Она стала расспрашивать…

- Ну а ты не смог соврать…, - Горохов убрал ствол с его шеи, - ладно, Бог с ней, но имей в виду, все вот эти трупы… они… только твоя заслуга. Всё, тащи его.

Доктор был парень крепкий, он без особого труда поволок бота к бархану, а на нём, утопая в песке ногами, забуксовал, запыхтел. Но инженер не собирался ему помогать, он стоял на самом верху песчаной волны и через оптический прицел от револьвера смотрел в разные стороны. Всё было чисто, но вот то, что происходило у здания «санатория», ему не нравилось. До здания было далеко, и он, конечно, не мог разглядеть всё хорошо, но, кажется, там что-то уже происходило. Фигуры, фигуры. Там было многолюдно.

«Неужели мы опоздали, и Виктор с этим своим Тесеем уже приехали? Приехали первые?».