Новенькие «крупнокалиберные» Илы были тут же переданы в руки наиболее опытным лётчикам. Второй эскадрилье досталось четыре штуки. Три новых самолёта забрали себе комэск Миронов и командиры звеньев Илья Кутеев и Алексей Авдеев, четвёртого же отдали Андрею Чудилину (к его великому восторгу).

Андрей, не скрывая распиравшего его восхищения, всё ходил и ходил, нарезая круг за кругом, вокруг своей новой машины, цокал языком, и всё похлопывал по длинным стволам, далеко выступающим вперёд из крыла.

***

— А я тебе говорю — на водке он летает, на водке! — крики Коли Никишина были слышны за полста метров. Он размахивал руками и что-то в крайней степени горячности доказывал своим оппонентам. Недалеко от сарайчика, в котором техники хранили свой инструмент и запчасти, собралась небольшая группа лётчиков и стрелков второй эскадрильи, и с увлечением слушали спор сержанта Никишина и старшего лейтенанта Кутеева.

— Да какая водка, Колян? Тебя, видать ещё в детстве пыльным мешком по башке стукнули, вон, до сих пор пыль из неё не выветрилась! Он же ясно сказал: водно-спиртовая смесь!

— А водно-спиртовая смесь, это что — не водка?! — ярился в споре сержант, — Она самая и есть! Ну, может, пропорции там другие, или ещё чего… градус иной там, может, покрепче! Но ведь водка же?!

— Да водно-метаноловая смесь, дурила ты! Метанол, понимаешь?! Ты этой «водки» хлебанёшь, и с копыт долой!

— Ну не знаю…. — в голосе Кольки прозвучали нотки сомнения, — у нас в столярке, ну, ещё до войны, Филимон Маркович был, так тот денатурат пил, «денашкой» его ещё называл, и ничего! Да он всё, что горит, пил — морилку, политуру. Помер, правда, в 39-ом.

— Вот-вот! — хмыкнул Илья Кутеев, — что лишний раз подтверждает, что такую гадость пить нельзя.

— Много ты понимаешь! — не сдавался сержант, — люди ещё и не такое пьют!

Увлечённые спором, они не заметили, как подошли Андрей с Агнией…

— Что за крик, а драки нет? — обозначил своё присутствие Андрей.

— О! Явился не запылился! Ну, как поправили тебе твои шасси? — Колька указал пальцем на ногу Андрея, недавно получившую ранение.

— Да ничего, ходить уже можно… — улыбнулся он в ответ.

— Так у тебя там что, что-то навроде царапины, что так быстро заживает?

— Да так, ерунда, — пренебрежительно махнул рукой лейтенант, — ещё пару деньков, и к полётам допустят. О чём разговор-то?

— А! Так ты же не знаешь! — хлопнул себя по лбу сержант Никишин, — вы же с Огоньком у фрицев секретный мессер угнали!! На водке летает!!!

— Да ну-у?! — Андрей искренне поразился такому повороту событий.

— Вот тебе и ну! Баранки гну! — и, обернувшись к Кутееву, Колька заполошно замахал руками: — молчи, Ильюха, молчи! Я сам всё расскажу!