Мне вообще нравилась вся его неправильность. Вот только ему об этом знать было необязательно.

— А ты… сильно изменилась, — произнес Калипсо, скользнув прожигающим взглядом по моим густым черным волосам, по моим губам и ниже, недвусмысленно задержавшись на вырезе черной блузки и снова вернувшись к губам. — Такие губы… Вызывают очень порочные желания.

Я с трудом удержалась от того, чтобы нервно сглотнуть, выдавая с головой свою нервозность.

Мама, роди меня обратно, пожалуйста.

Не знаю насчет своих губ, а вот губы Калипсо точно вызывали порочные желания. Во всяком случае — во мне.

— Сколько мы с тобой не виделись, Лори… Года два?

«Год», — подумала я, но вслух ничего не сказала, лишь поджала губы и неопределенно пожала плечами.

Я действительно сильно изменилась, превратившись из подростка в девушку, эдакую жгучую брюнетку с нереальными серо-голубыми глазами. Весьма аппетитную девушку, что уж там отрицать…

А Калипсо неожиданно положил свою ладонь мне на грудь, на самое сердце, вызывая у меня оторопь. И напевно так произнес:

— Твое сердце бьется столь громко и истерично, будто ты очень сильно чего-то боишься… Чего, Лори? Чем ты сейчас так сильно напугана? Это я вызываю в тебе такие эмоции?

Я все же нервно сглотнула, с трудом удержавшись от того, чтобы не убежать куда-нибудь с визгами от Калипсо, и продолжила смотреть в его пытливые глаза.

Вот же чертов проницательный негодяй, а.

Год назад я постаралась сделать всё, чтобы Калипсо не запомнил нашу последнюю встречу… Ну, во всяком случае, чтобы он забыл именно мою персону. И очень надеялась, что чары забвения я на него тогда наложила достаточно крепкие, и они продолжали работать как надо.

Боялась, что Калипсо все равно меня вспомнит… очень сильно боялась. Именно поэтому усиленно избегала встречи с ним долгое время. И поэтому мое сердце и отбивало рваный ритм, трепыхаясь от страха. О том, что со мной будет, если мои чары дадут сбой, и Калипсо все-таки меня вспомнит, я старалась не думать. И так понятно, что ничего хорошего со мной не будет, и останется от меня жалкое мокрое место.

Я молчала, дыша через раз и пытаясь собраться с мыслями, но с прижатой ко мне горячей ладонью это было очень сложно сделать. Хорошо хоть у него руки были в перчатках, и что Калипсо касался меня через ткань черной униформы адептов академии. Прикосновения кожи к коже я бы сейчас точно не выдержала спокойно.

Калипсо тоже молчал. Молчал и смотрел на меня, подозрительно прищурившись и словно бы пытаясь прочитать мои мысли. Считывал с меня мимику, эмоции и не мог не замечать, что я застыла на месте, и в глазах моих читался испуг.