Мать нервно сглотнула.

— А если в камерах кто помер? — продолжил батя, скользя глазами по тексту.

— Так… тот же полоумный чел, нормальный просто не выдержит моральной нагрузки, — я пожала плечами, — …что и воду разносит, раз в несколько дней вытаскивает трупы из клеток и сваливает их вниз… Поэтому коридоры и без бортиков. А потом, как накопится кучка, всех разом сжигают в печи. К слову, там и отопления-то нет… И для заключённых за счастье, когда зимой работал крематорий.

— Ну-у-у-у, а предположим… если кто-то невиновен? — как критически подошёл к тексту папик, — Что тогда?

— В мире, о котором я пишу, папочка, судебная система довольно-таки жестокая. И если кого-то из «грешников» по мнению «Святого круга» не прибили на свободе, в тюряге гарантированно отправят к праотцам. Лечить никто не будет. Это точно! Да и медицина там отстойная. Иные просто назад в камеры не возвращаются. А некоторых обессиливших, типа на выдержке, чтобы больше потом рассказали, прямо в камерах жрут ранеки…

— М-да-а-а… доча, — отец почесал бровь, — Столько подробностей… будто ты сама там побывала. Я даже было поверил… Благо… всё это выдумки…

Эх… батя-батя… — пропустила я, молча улыбнувшись на родительский комплимент, и погрузилась в воспоминания, — Была я там… была… Самые, что ни на есть реалии…

* * *

За пару дней до завтрака.

«Жопа мира» — вот, что такое «Раметип». Да-да! За этим типа «благозвучным» названьицем, по факту скрывалось самое мерзкое, отвратительное и невероятно жуткое место на этой планете, которое только можно было бы себе представить. Здесь даже воняло и было темно, как в этой самой «жопе», по моим представлениям.

— Какого лешего меня сюда занесло? — я оказалась в кромешной темноте…

Ничего, абсолютно ничего не было видно и это немыслимо дезориентировало в пространстве. И если бы я перед тем как попасть внутрь, не знала, как выглядит «Раметип» снаружи, то я бы подумала, что меня засунули в центр какой-то безграничной, абсолютно тёмной сферы, где даже поверхность на которой я стояла, уходила из под ног и я проваливалась… проваливалась… куда-то, но при этом не падала…

— Твоё желание для меня закон! — с чувством важности произнёс «Разум» и отрубил мне нюхалку.

— Ах, да… мои желания, — я инстинктивно расставила руки в стороны, чтобы сохранить равновесие, — Мои желания — для тебя закон, — и случайно коснулась пальцем, металлического прута, мгновенно отдёрнув руку поближе к себе, — Хотела бы я порой не иметь таких желаний. Нужно было предупреждать, что я здесь увижу… — после секундной паузы, добавила, — «Такое»!