— Точно! А там же потом можно… У-и-и-и! — я сама случайно испугалась своих планов, но это же было реально круто… — Супер-гениально!

— Авантюра. Но попробовать — стоит, — поддержал «Разум».

— Ты тоже «за»? — я была крайне удивлена.

— На этот раз обеими руками, если бы они у меня были.

— Ха-ха! — меня просто накрыл заряд уверенности, в том, что задумка сработает, как часы, — Лишь бы мои «мены» послушались… и сделали всё, как надо!

— На то ты и королева. Дерзай!

— Ай-ай! С чего это мы добрые такие? А?

* * *

Утро следующего дня.

Мы вышли на дорогу, где совсем недавно я устроила нехилую заварушку с ошалелым извозчиком и его «коняшками». Снежок скрипел под ногами.

— …Нет! — я была категорически против, — Какими бы сильными они не казались на вид, однозначно — нет! — ветер нёс снежинки прямо мне в лицо. Некоторые зимние пушинки цеплялись за мои ресницы, задерживались на моём кожаном плаще. Жуть погода.

— Именно так я и подумал, моя королева! — захлёбываясь в своих же словах, а может быть от сильного порывистого ветра, не переставая, чесал языком Лиужеродский.

Его реально крыло. То ли страх от приближающейся гвардии Вэнайского, то ли от того, что боялся чем-то мне не угодить. Я «хз». Он, судя по всему, даже не спал этой ночью. А может, даже и прошлой. Весь бледный, с синяками под глазами и до трясучки нервно-возбуждённый.

— Нет! Нет! И ещё раз — нет! — я остановила его словесный понос, — И запомни, Кнавт Исол, — я, подкинув массажный шарик в воздух, словила его и ткнула своим указательным пальцем в грудь Лиужеродскому.

Ох, как недовольно скривил фейс мажорик.

— …Нет у тебя никаких братьев! И сестёр у тебя, тоже — нет! Земли они захотели? Ага! Ща! Разбежались! Они по ушам проехались и думали, что я, как наивная дурочка сразу соглашусь? — я усмехнулась, — Сначала «братьями»… так, кипеша ради, назовутся, а потом подставу замутят, — я вдруг вновь так ясно вспомнила Катьку с её соплями по телефону.

Посиневшие от холода тонкие губы Кнавта сжались крепче. Он отвернулся, переглянулся с Торкеном и, словив молчаливый кивок от телохранителя, на какое-то время утих.

У баронишки походу отлегло. Он будто ждал моего слова именно в таком духе. Даже его морда малость порозовела. Вот только жаль, что ненадолго.

Вскоре, речевой «понос» Лиужеродского хлынул с пущей силой и он, чувствуя, что скоро здесь будет очень жарко, пытаясь как-то выслужиться передо мной, начал отдавать приказ за приказом своим рыцарям, которых я недавно назначила руководить мелкими группами оборванцев.

— Опять двадцать-пять! — я дёрнула уголком рта.