Сев на колени рядом с братьями, на всякий случай попрощалась с ними. Не слыша стонов отца:
― Не смей, Франни, это может тебя убить! ― прокола палец булавкой и расписалась в тетради, прочитав заклинание до последней буквы. Наверное, мне повезло ― я осталась жива…
Лица Дона и Марка порозовели, ресницы вздрогнули, тёмная корка рассыпалась в пыль, и только тогда я позволила Тео оттащить себя в сторону.
Первым очнулся Дон и, сев, со стоном потрогал голову:
― Боже, Марк, куда ты вчера меня завёл, дурак? Я совершенно не помню, что делал и с кем пил. Голова разламывается от боли. Вот приду в себя ― будет тебе трёпка, скотина, а не брат…
― Сам такой! ― ответил поднявшийся на ноги Марк и протянул брату руку, помогая встать, ― всё как в тумане, но, вроде, никуда не ходили. А, кажется, там была какая-то страшная морда, и мы здорово её приложили с двух сторон ― она как свалилась, так больше и не встала.
― Точно, ― вспомнил Дон, ― эта дрянь с двумя хвостами умудрилась цапнуть нас обоих за шеи, у меня до сих пор за ухом болит. А потом я вырубился. Отец, Генри! Это вы нас нашли? ― и братья бросились в объятья родных, благодаря за спасение и совершенно меня игнорируя.
― Это не мы с Генри, а Франни спасла вас, ― вытирая слёзы, сказал Тео.
― Какая ещё Франни? ― Марк обернулся и только тогда заметил меня, ― девчонка? Откуда она взялась?
К нему присоединился Дон, окидывая меня презрительным взглядом:
― Кто такая, и что делает в замке? И почему она в мужской одежде, какая дерзость!
― Тихо, тихо, ребята… Это же ваша младшая сестрёнка и подруга Франни, моя дочь, ― отец обнял меня, целуя, а потом объяснил ситуацию потрясённым братьям.
Они молча выслушали его историю, недовольно буркнув:
― Спасибо, ― и сразу же отвернулись.
― Есть хочу, ― как всегда затянул Марк, известный любитель хорошо покушать.
― Я бы тоже не отказался поужинать, темнеет уже, ― присоединился к нему Дон, ― Генри, а почему ты скрывал, что у тебя есть взрослая дочь?
Отец вздохнул:
― Ты плохо меня слушал, Донни. Вы с братом