Значит, причиной стала не только злость на идиотов, но и обратное влияние от такого усиления КИ.

Неприятное открытие. Ещё и ученицу у меня из-за этого увели, вернее, из-за пришедших в голову «отличных идей». Нужно впредь внимательнее следить за своим поведением. Идея не просто втянуть в себя побольше энергии тэйгу, а на заметный промежуток времени войти в резонанс с заточённой в клинке злой сущностью резко перестала казаться такой уж хорошей. Особенно учитывая не впечатляющую мощь способности, пригодной только для борьбы с неодарёнными врагами.

Что толку от дохнущего в моём присутствии «мяса», если я и так мог убивать простых солдат сотнями или даже тысячами, если подготовиться и использовать марионеток? М-да, неудивительно, что «жажду крови» не использовали в бою.

Даже на Ученике сработал только сконцентрированный импульс. А на их капитана и он не произвёл особого впечатления. Широкоплечий светловолосый мужик со шрамом через переносицу лишь скорчил испуганную рожу, но вполне грамотно разорвал дистанцию и менее чем за десятую долю секунды выпустил в меня пять пуль из своего револьвера.

Все свинцовые пилюли неслись в цель, и все я, красуясь, со злобно-самодовольной улыбкой, отбил мечом. Хилому Адепту было далеко до по-настоящему опасных ганфайтеров, поэтому кусочки металла летели немногим быстрее обычных пуль и не несли в себе разрушительного заряда духовной силы. Даже жаль, что тогда я не могла выпустить чёрные молнии Яцуфусы. Это бы отлично легло в образ Владычицы Куроме.

Голос Власти, как я обозвал способность отдать приказ, подкреплённый духовным давлением, на множестве целей себя вообще не показал, совсем не оправдав своего пафосного названия. Никто из противников не пожелал реагировать на приказ: «замри!» — разве что несколько человек запнулось и один выронил оружие. Видимо, горячка боя давала сопротивление к подобным воздействиям.

Ну, или у меня не проявилось таланта в этой области.

Пока я развлекался, остальные ребята занимались делом. Совсем скоро от грозной наёмничьей банды осталась только куча трупов и несколько «добровольцев», которых передислоцировали подальше от любопытных глаз. Вырубив стрелка, не забыл прикарманить его явно непростое оружие (иначе как револьвер не сломался при такой скорости стрельбы?), и оттащил капитана к остальным своим пленникам, которых попросил не трогать.

Ещё парочку наёмников, получивших по голове в самом начале боя, ребята презентовали Рутгерту и Иводзиме. Но этого я уже не застал, отправившись играть в «доброго доктора». Оное занятие и послужило источником прозвища.