Император с женой сами вырыли себе могилу. Онест, несомненно, та ещё вероломная свинья, воспользовавшаяся доверием государя и его отравившая. Но он просто успел первым. Не подсуетись бородач, и на его месте оказался бы кто-то другой.

Что интересно: судя по старой прессе, Онест, когда его посадили на пост смещённого Чоури (почему, кстати, не «внезапно скончавшегося»?), не обладал и десятой долей нынешнего влияния. Не особо родовитый и не слишком влиятельный бывший министр финансов изначально, вероятно, казался всего лишь «говорящей головой». По крайней мере, даже в насквозь проправительственном «Имперском Вестнике» его, в отличие от некоторых других фигур, не пытались особо облизывать, и складывалось чувство, что Онест на своём посту ненадолго.

А вот потом как раз резко наступило «время отставок и некрологов», когда за два года на отдых от дел или прямиком на тот свет отправилось множество видных политических деятелей, чиновников и влиятельных аристократов. Они болели, совершали самоубийства, подвергались нападениям монстров и разбойников, попадали в несчастные случаи и просто исчезали без вести.

Иными словами, развернулась ожесточённая (пусть и скрытая от глаз широкой общественности) война за власть. Война, в которой странным образом победил забавный, не производящий особого впечатления бородатый толстяк.

Вживую его видеть не приходилось, но на портретах Онест выглядел скорее обычным любителем выпечки, нежели матёрым и жестоким интриганом.