— Ты не можешь этого знать! Не суди всех по имперским выродкам! — разозлился Булат. Всё-таки ему нравилось думать, что они хорошие парни и сражаются против плохих, а не какие-то марионетки ненавистных западников.

Хотя очевидно, что ей просто задурили голову. Или, привыкнув к бесчеловечным порядкам, царящим на стороне прогнившего режима, она ожидала того же и в других местах. Очень жаль, что рядом нет Надженды, она бы смогла привести правильные аргументы для этого недоверчивого ребёнка.

— Как скажешь. Но вообще-то среди наших целей попадаются довольно информированные личности. Мало кто способен сохранить молчание, если его правильно спрашивать, хе-хе. Кстати, и вам советую общаться с жертвами, если на это есть место и время. Узнаете много полезного и интересного, — наставительно помахав зажатой меж пальцев печенюшкой, произнесла Куроме.

— Я армейский офицер, а не презренный палач! — нахмурился мужчина. — Настоящий мужик и офицер никогда не опустится до пыток! — Внутри него боролись неприязнь к не видящей ничего предосудительного в пытках убийце и жалость к ней же. В конце концов, она — всего лишь морально искалеченный ребёнок. В историю про западных шпионов Булат ни на медяк не поверил. К Революционной Армии присоединилось уже немало старших и высших офицеров. Разве они пошли бы за шпионами и бандитами?

— Генерал Эсдес с этим бы не согласилась, но не буду навязывать своё мнение. Каждый выбирает сам, и каждый сам расплачивается за свой выбор. Но вы всё-таки поинтересуйтесь — откуда у вашего движения появляются деньги, оружие, секретные базы и прикрытие от спецслужб. Единственно, о чём попрошу — не рассказывать о нашем разговоре Надженде. Не доверяю я ей. Слишком уж удачно для нашего ведомства вы убрали генерала Вита. Было бы обидно отправиться в утиль из-за своего длинного языка и желания передать сестре приветик, — виновато улыбнулась девушка.