Не вариант. Совсем не вариант.
Кстати, Сюра всё ещё оставался здесь. Сынок Онеста взял на себя организацию помощи пострадавшим. Довольно толково взялся, надо сказать: он даже, как я видел, телепортировал на поле бригаду врачей. Полицейские и добровольцы из гражданских сносили пострадавших к импровизированному госпиталю. Не забыл «герой» и о журналистах, сразу несколько человек ходило за ним, что-то строча в блокнотах, а ещё одна группа возилась с уродливым громоздким фотоаппаратом.
«Вот ведь крендель! — восхитился я уровнем цинизма. — И не боится же, что правда выплывет наружу!»
Хотя с чего бы ей выплывать? Вряд ли Булат с Лаббаком побегут давать интервью, я, в общем-то, тоже, а остальные ничего и не видели. Темп скоротечной схватки участники взвинтили настолько, что никто до уровня Адепта включительно не мог видеть ничего, кроме мелькающих теней, а уж после того, как Сюра «лопнул» ударами с выплеском энергии несколько гражданских, поле боя и вовсе затянула алая взвесь. Охрана вип-трибуны в теории могла что-то разглядеть, но её занял Лаббак; к тому же, рейдовцы изначально подбирали место атаки так, чтобы оставшимся на трибуне охранникам было трудно заметить нападение.
«Красиво сыграл, сволочь, — признал я покачав головой, — мало того, что измазал Рейд и поднял бучу против революционеров, — а зачем ещё тут журналисты? — но и решил оседлать волну, выставив себя героем. Крестомордая мразь! Что я теперь Наталу скажу? «Упс, оно само!»? — Раздражённо сдув, попавший в лицо волос, потопал дальше. — И мне ещё казалось, что это