Лёгкий транс, настроиться на тэйгу, ощутить связь между мечом и миньоном, послать скреплённый волей и силой мыслеобраз, открыть глаза. На всё про всё ушло чуть более пяти секунд. Расту!

Теперь вместо того, чтобы поглощать невосполнимый ресурс миньона, причиняя тому дискомфорт и потихоньку уничтожая, Яцуфуса будет подпитываться от моего аномально развитого и быстро восполняемого резерва духовных сил. Всё равно полностью его задействовать не выйдет, даже когда я достигну мощи вне рангов. Сгорю. Никогда человеку не сравниться с безмерным запасом жизненной силы даже монстра А класса. Пропускная способность тела (а значит и итоговая сила) во многом зависела от количества и плотности праны, так что реализовать своё преимущество в обозримом будущем не получится.

— Босс? Чё за… — обладатель золотых очков запнулся, увидев моё недовольство и тут же поправился. — Что со мной происходит? Почему так хорошо и легко? — хищное, несмотря на интеллигентность, лицо исказила глупая улыбка. Счетовод пытался её сдержать, но от этого его выражение смотрелось ещё комичней.

Улыбнувшись забавному зрелищу, ответил:

— Награда. Теперь ты ещё на шаг ближе к живым. Достойно трудись и будешь вознаграждён.

— Воскрешение невозможно! — вскинулся Кента. — Круговорот жизни нельзя обернуть вспять! — он был хорошим человеком и я искренне ему симпатизировал, но его религиозность иногда изрядно бесила. — Проклятый меч не способен даровать жизнь, он лишь испятнает душу…

— Я ценю твою заботу, Кента. Правда, — негромкий холодный голос перебил поймавшего вдохновение лысого проповедника. — Но не стоит так категорично судить о вещах, в которых ты не разбираешься. И вдвойне не стоит меня злить. Или ты забыл наш уговор не поднимать эту тему? — на последних словах тон стал ледяным. Внутри и без проповедей тлело раздражение на то, что пришлось покинуть Натала и Эрис из-за вопроса, который могли решить и без меня.

— Я помню, — злой взгляд был встречен спокойным и даже по-родительски заботливым. — Но это плохой путь.

— Ах-ха-ха-хах! — по помещению разнёсся громкий и немного безумный девичий смех. — Знаешь, Кента, в такие моменты я сама не знаю, что во мне сильнее: уважение к тебе или желание максимально болезненно убить! Гм, — я, совершив над собой усилие, подавил вспышку злобы.

«Ну, надо же! Он мне ещё будет рассказывать про плохой путь! Будто существует хороший!»

Резко выдыхаю.

— Из меня плохая цель для проявления отцовских чувств. Но оставим это, — глаза мазнули по старающемуся быть как можно более незаметным Счетоводу. — Лучше скажи, как ты смог меня позвать?