— Что-то не так? — сразу же насторожилась и вторая девушка.

— Чайник легче, чем должен быть… что-то здесь не так, — напряжённо ответила Ху Цзяо'Эр, тщательно осматривая столик и пространство вокруг.

— Брось, сестра, — фыркнула Мэй, — ты ещё скажи, что к нам кто-то прокрался, чтобы украсть наш чай, вместо того чтобы подглядеть за двумя близняшками, оставшимися наедине в своих покоях?

— Ну… знаю я одного типа, что как раз недавно вернулся в город… — усмехнулась Цзяо, расслабляясь.

— И вот после этого она ещё мне говорит, что я слишком много пребываю в мечтах! — продолжала фыркать младшенькая.

— Верно, Мэй'Эр, никакого вора чая не существует, — согласился я, отхлёбывая из пиалки. Ну и снимая ради такого дела технику сокрытия.

— Ась? — синхронно повернули головы близняшки, а потом… — Брат Су-у-у-у!

Глазки горят, улыбки ослепляют, а от самих такой радостью и облегчением дыхнуло, что и без всякой эмпатии любой мужчина бы растаял. Ведь не играют! Ждали!

— Как я рада тебя видеть! — первой среагировала Мэй'Эр, прильнув со своего места ко мне и делая "хвать" на моём локте.

— Как давно ты у нас в комнате?! — в противовес ей, вскинулась Цзяо'Эр. О, сколько напускного негодования! И задавливаемого смущения с явными попытками спешно сообразить, что я мог услышать. А ещё они "вышли из синхронизма".

— Неужели ты надеялся за нами подглядеть? — состроила на меня коварную мордочку самого хитрого чертёнка Мэй.

— Ох, прекрасные леди, если бы я действительно желал этого, разве стал бы я выдавать своё присутствие?

— Значит, ты надеешься, что мы сами всё покажем? — вскинула бровь Цзяо, тоже напуская на себя вид явно каверзный и даже злодейский, но эдак по-женски.

— Или… не только покажем? — вторила ей младшая сестра с густым румянцем на щёчках и легионами решительных и настроившихся Превозмогать бесов в зелёных глазах.

— М-м-м, этот практик был бы счастлив, — не растянуть губы в улыбке было просто невозможно. Да и девочки совсем не выразили и намёка на протест, когда одна моя рука, вывернувшись из хватки нежных девичьих пальчиков, прижала поплотнее Мэй, а вторая поймала за талию Цзяо и тоже притянула под бок, чтобы вскоре огладить подушечками пальцев гладкую кожу на границе розовой юбочки.

— Какой же ты развратник, — сказали они хором.

— Как и все парни, — признал я. — Ну, как вы тут?

И, словно только и ожидая этого вопроса, сёстры Ху принялись рассказывать, как им было грустно, скучно, тяжело и какая Янь самодурка, тиран и деспот. В том смысле, что "война за обустройство" продолжала идти полным ходом, и пусть моя дорогая сестрёнка признала, что в плане меблировки и украшений близняшки её превосходят, но одно дело — признать это перед любимым братиком, и другое — сразу согласиться со всеми идеями "этих вертихвосток". Означенные "вертихвостки", разумеется, не включиться в такую борьбу не могли, особенно Мэй, которая отчётливо понимала, что "в реальном бою" против Янь ничего сделать не сможет. Нет, понятное дело, что драться девушки и не собирались, в женских коллективах есть и иные способы "разрешения конфликтов" и "выставления иерархии", но ведь тут речь идёт не просто о девушках, а о девушках-практиках из примерно одного сословного слоя! А значит, пусть и не на уровне мужской части культиваторов с альфасамцовостью во все щели, но всё-таки жажда Превозмочь и Превзойти у леди имеется, без этого в нашей среде никак. Но общий процесс проходил всё-таки мирно, к тому же что ни говори, а сёстры Ху были теми ещё модницами, им такая "возня" нравилась, в то время как леди Су к ней была почти полностью безразлична и брыкалась так, для порядку. В общем, все довольны, все счастливы… ну, более-менее. И да, единственная, кто вообще была над конфликтом и поплёвывала на всех из глубин своих мечтаний о Тайном Садике, была Ся Нин Чан, чего и следовало ожидать.