Сразу стало как-то немного стыдно, и я поклялся себе, что буду старательнее тренироваться.

В общем, наметив для себя убедительные аргументы, почему не надо будить Марту прямо сейчас, я вышел из кабинета и отправился завтракать. Потому что хоть и было утро, но утро раннее. Я бы даже сказал: очень раннее. Марта наверняка ещё спала — пока я медитировал, прошёл не только вечер, но и ночь. И будить девушку ради медитации я не стал, решил дождаться, когда она проснётся сама.

Кузьма уже натопил печи, и по дому разливалось живительное тепло.

В сонной тишине я спустился по лестнице и прямым ходом направился на кухню.

Ещё на подходе я услышал тихие голоса. Это были Прасковья и Матрёна. И меня они увидеть совершенно не ожидали. Однако, чайник на плите уже кипел.

— Дайте что-нибудь перекусить? — попросил я. — А то я вчера пропустил ужин.

Прасковья подойти не могла — она месила тесто. Поэтому Матрёна нарезала мне немного сыра и запечённого мяса, достала из-под полотенца булочку. Булочку по моей просьбе разрезала, намазала маслом, положила хороший пластик мяса и пару пластиков сыра, налила чай и всё это подала мне.

Я поблагодарил девушку, ласково погладив её по руке.

Матрёна сразу буквально засветилась золотом, подтверждая мои размышления о связи девушек с моей ци.

Я пил чай и ел вкуснейший бутерброд — домашняя булочка, домашний сыр, домашнее мясо… И просто наслаждался жизнью. Ну и любовался женщинами — деловитостью Прасковьи, смущением и счастьем Матрёны.

— Что не спится, Владимир Дмитриевич? — спросила Прасковья, раскатывая из теста небольшие колобки.

— Я полон сил и готоф к сфершениям, — ответил я с полным ртом.

Понятно, что с набитым ртом говорить неприлично, но сама обстановка была такая домашняя, что я чувствовал свободу поступать так, как хочется, а не так, как надо.

— Свершения — это хорошо! — заметила Прасковья, накрывая кругляши полотенцем и доставая банку с повидлом.

— Расстегаи? — спросил я.

— Ага! — улыбнулась Прасковья. — К завтраку свеженькие будут!

— У тебя вкусные расстегаи, — похвалил я. — И не только расстегаи! Ты вообще вкусно готовишь!

— Спасибо! — просто ответила кухарка.

Но я видел, что ей очень приятно.

А мне было приятно то, что Прасковья ни одним словом не намекнула о нашем вчерашнем разговоре. Она вела себя так, будто ничего не было. И я был благодарен ей за это.