— Извини, что не сказал тебе раньше. Ты и так слишком долго отходил от тех событий.

— Ничего. — коротко ответил Петр Петрович. — Завтра же свяжусь с Панкратовым и доложу об этом.

— Да знает он все, потому и нервничает в последнее время. Но все же поговори. Лучше перестраховаться.

Друзья ненадолго замолчали и продолжили смотреть на озеро. Последние двадцать семь лет они периодически приходили на это место и поминали своих школьных друзей. Володьку, погибшего на первом курсе во время очередного раунда городских ранговых соревнований. Кирюху, отдавшего жизнь за родину во время Катарского кризиса. Борю...эту утрату они переживали больше всего, так как в свое время оказались по разную сторону баррикад.

— Мне нужно ехать. Сегодня выступление Ярослава. Надо проследить, чтобы все прошло без заминки.

— Воронов рвется на самые вершины, — улыбнулся Кичиро. — Мне нравится этот парень.

— Сергей бы гордился сыном, — кивнул Егерь. — Может, составишь компанию?

Самурай показал на недопитую бутылку пива.

— Пожалуй, постою тут еще немного. Не очень люблю громкую музыку.

— Хорошо. И не волнуйся насчет записки. Мы выясним, кто именно ее прислал.

Петр Петрович хлопнул друга по плечу и пошел в сторону парковки.

Спустя какое-то время Евграфыч таки допил пиво, выкинул бутылку в урну и положил руки в карманы. Может все, что он тут надумал — это всего лишь паранойя? Может, он зря волнуется, и записку прислал кто-то из нескольких сотен арестованных им людей? Наверняка большая часть уже вышла на свободу и мечтала ему отомстить.

— А ведь ожидалось, что должность «участкового самурая» подразумевает собой спокойную и безбедную старость. — усмехнувшись, произнес Кичиро. — Но видимо...

Он резко осекся, так как услышал, что к нему со всех сторон приближаются люди. Три...пять...девять. Двигаются профессионально, обходят со всех сторон. Это точно не обычные бандиты.

— Смотрю, вы продолжаете приходить сюда... — послышался мужской голос из-за спины.

Самурая словно током ударило. Этот человек...

— Боря? — спросил Кичиро, оборачиваясь и незаметно открывая мешочки с резервной «ранговой пылью».

Перед ним стоял мужчина в черном балахоне и белой маске с прорезями для глаз и рта. Помимо него вокруг было еще восемь человек, которые взяли его в кольцо.

— Столько лет прошло, а ты все еще помнишь мой голос... — говоривший снял маску и откинул капюшон.