Однако не успело настроение подняться, как его подпортил отвратительно жизнерадостный голос:

— Сайкю, какая приятная встреча! — фамильярно воскликнули из-за спины. — Не правда ли, сегодня отличный денёк?

— Министр Кокэй, — повернул голову Сайкю. — У вас ко мне дело?

В отличие от главы разведки, внешность военного министра сильно диссонировала с занимаемой должностью. Блондин лет тридцати с художественно растрёпанными волосами и вечной улыбкой на лице создавал впечатление скорее легкомысленного отпрыска состоятельного рода, который к своим годам ещё не успел нагуляться, чем абсолютно беспринципного и безжалостного психопата, каковым он являлся на самом деле.

— Я слышал, на юге ваши горлохваты вместе с мятежниками напали на город и устроили там настоящую бойню, — белозубо улыбнулся Кокэй. — А ведь в регионе и так складывается сложная обстановка, — подражая манере разговора своего визави, блондин поправил несуществующие очки. — Вы так о ней беспокоились, и тут такой провал, — сочувственное покачивание головой. — Интересно, что на это скажет многоуважаемый господин премьер-министр? Вы по этому поводу собираетесь докладывать? Или, может быть, мне помочь вам информацией из своих источников? — с притворно-простодушной улыбкой спросил военный министр.

— Ваши источники снова руководствуются собранными на рынке слухами, — высокомерно усмехнулся Сайкю. Почуяв возможность посадить неприятного человека в лужу, он решил задержаться.

Развернувшись к собеседнику и заложив кожаную папку с бумагами за спину, глава разведки с лёгкой улыбкой начал обрисовывать настоящее положение дел, которое значительно отличалось от чаяний Кокэя. Мужчина с удовольствием отметил, как по мере рассказа самодовольное выражение лица этого наглеца становится всё более кислым. Неприятно, когда вместо того, чтобы посмеяться над чужой неудачей — сам становишься посмешищем.

Тем не менее, Сайкю признавал, что ему просто повезло: развивайся события своим чередом — и в неприятной ситуации находился бы именно он. До главы имперской разведки уже довели подробности и истинный уровень проблемы южного губернатора, возомнившего себя великим интриганом, и окопавшегося в том же городе твердолобого вояки Стоуна. Последнего, кстати, именно жадный до денег и влияния Кокэй и спровоцировал. Стоун не только являлся грамотным военачальником, но и, что не менее важно, в отличие от генерала Ривера, не пытался лезть в политику, а потому в обычных обстоятельствах его бы предпочли не трогать.

Помимо прочего, Каменная Стена до сих пор пользовался огромной популярностью в тех провинциях, которые благодаря ему удалось защитить от армии объединённых южных племён. Как оказалось, ситуация зашла дальше, чем утверждали ответственные за это направление люди. Руководители «южного направления» сильно недооценили партию «местечкового интригана» или сознательно замалчивали уровень проблемы, что и в самом деле едва не окончилось катастрофой. Все виноватые уже взяты под стражу и дают показания, однако кары виновных и причастных никогда не решали проблем. Бунт одной провинции региона означал волнения среди других, а это, как ни крути — провал именно его, Сайкю, подчинённых. Притом фееричный провал, который мог очень болезненно отразиться на позициях главы имперской разведки, но… не отразился.