«Если получится быстро захватить власть и задавить революцию, надо будет загеноцидить часть монстрофауны. Как раз голодных ртов станет меньше, а пригодной для освоения земли — больше. Всё лучше, чем перемалывать «лишний» народ в гражданской войне или очередном обострении конфликта с западниками. Под это дело даже можно создать какую-нибудь гильдию охотников (ведьмаков, ага), что не только станет обеспечивать себя сама, но и вберёт в себя львиную долю оставшихся не у дел одарённых, которые сейчас идут в криминал или присоединяются к мятежникам. Пусть лучше вместо того, чтобы баламутить народ, отбивают плодородную землю у демонических зверей и ставят там свои поселения, раз уж армия не хочет этим заниматься. Да и подмять под себя организацию из профессиональных бойцов тоже весьма полезно. Но браться за этот проект стоит уже после того, как удастся устранить основных конкурентов за влияние на Императора», — крутилось в голове с расчётливым холодом.

«Монстры… не будь их, многие проблемы разрешались бы проще. Хотя нет, человечество и без чудовищ легко обеспечит себе трудности», — вновь глотнув горячего, сладкого и шоколадного, задумчиво поднимаю взгляд к небу.

В прошлом мире монстров не водилось, зато существовали такие страны, как, например, Индия. Тёплый климат, плодороднейшие земли, богатые дичью леса… и аборигены, которые в такой благоприятной среде быстро расплодились, вызвав перенаселение с последующим голодом. Причины разные, но в итоге и здесь, и там слишком много никому не нужных «лишних» людей.

«И почему это совершенно не удивляет? Люди…» — саркастично кривлю губы в приступе мизантропии.

В чём тут мораль? А в том, что лысые разумные обезьяны везде одинаковы: здравомыслящие по отдельности, вместе они — безмозглая, амёбообразная масса, движимая низшими, сугубо примитивными побуждениями. И не будь в Империи монстров, ничего бы не изменилось кардинально; разве что население стало бы числом не в почти миллиард, а миллиарда в два или даже три. Собственно, для того и необходимо государство, чтобы при нужде пинать или, наоборот, ограничивать безмысленное общество, чтобы сей «ребёночек», движимый жаждой жрать и размножаться, не уничтожил сам себя, не успев повзрослеть.

Ну, это в идеале. В действительности часто происходит «чуть-чуть» по-иному. И если в реальности Земли противостоящие друг другу государства виделись мне-Виктору (на деле это являлось скорее желанием видеть) «силой, что вечно жаждет зла и вечно совершает благо», фактором, который, сам не желая того, через кровь, боль, обман, ненависть и периодические реакционные откаты назад всё же подталкивал человечество вверх... то вот в местных условиях гегемонии нашей страны и поглотившего её тухлого застоя — не уверена, что это сработает так же.