«Исхудала, бедная! — подумала Кая, глядя на заострившиеся черты лица юной девушки и проявившиеся под глазами синяки. — Ужели правда за нас страдает?!»

***

Стоило подхватить на руки шумный комок радости и счастья, как меня потянули за стол. Мама, извиняясь за то, что не разобралась с кухонной машинерией и не может угостить дочку, «такую худенькую и бледную, словно с голодного края», собственной стряпнёй, принялась суетливо накрывать на стол.

«М-да, а ведь это я ещё успела восстановиться и даже набрать часть потерянного веса, — прозвучало в голове при взгляде на развившую бурную деятельность мать. — Правильно не стала спешить».

Пускай напряжённый бой имел свои последствия, как и применение несколько большего количества своей и чужой праны, чем организм способен выдержать без повреждений; однако, по большому счёту, они оказались мягче ожидаемых, во многом ограничившись плохим самочувствием на следующий день (первые дни ломки после отказа от стимулятора проходили пусть и немного, но хуже), неважным в течение ещё нескольких, а также потерей и так скудных запасов жира. Ну, и измождённой внешностью, которая со временем тоже вернётся в норму.

…а пока лишь играет на руку замыслившей хитрость имперской убийце, «потерявшей всех могучих монстров и упустившей тварь Ультимейт-класса».

Тем временем к Кае присоединилась некрасивая служанка, что открывала мне дверь, а также её более молодая и пухленькая, но немногим более симпатичная версия. Похоже, моё пожелание подбирать не слишком красивую, а главное — не приученную болтать прислугу исполнили достаточно качественно. По крайней мере, в области внешних данных.

Собственно, подозревать прислугу в излишней болтливости не стоит… слишком сильно. Санаторно-курортный комплекс, куда я заселила родственников, в основном ориентирован на состоятельных личностей, которые уважают тишину и приватность. Иными словами, на высокопоставленных мафиози. Мои подчинённые — вернее, связанная с Синдикатом не напрямую группировка — вытащили из серьёзных неприятностей молодого и самоуверенного наследника одной из крупнейших местных ОПГ и заимели в должниках как самого юнца, так и его родителя. Парень, забывшись, повёл себя в Столице столь же нагло, как и дома, а люди Счетовода ему немного помогли встретиться с неприятностями — потенциально опасными, но разрешимыми.

Таким образом верхушка одной из банд, которую мои подопечные втихую держат за горло, получила свою долю «пряника», а Синдикат приобрёл дополнительный, не связанный с ним напрямую инструмент — ведь об изменении статуса группировки знал только её глава, а также несколько его приближённых, которым выгодно держать язык за зубами.