Жаль, что от первоначального плана — набрать под свою руку настоящую стаю бешеных зверей в людских обличьях, которых он, Сюра, будет держать в шипованных ошейниках и спускать на неугодную дичь — пришлось отказаться. Это безымянные подземные крысёныши Сайкю могут творить всё, что придёт в голову командования или загорится в их гнилых мозгах: они никто, — а вот действия сына премьер-министра неизбежно станут объектом пристального интереса его противников. И то, если вспомнить скандал, разгоревшийся после предательства Кровавой Акаме и его последствия, неприятно отразившиеся на главе разведки, стоявшем у истока проекта…

Как бы ни хотелось отмахнуться от слов Эрис, но девчонка права: жестокость, приправленная справедливостью (или хотя бы её убедительной видимостью) вызывает страх и уважение, а она же, но беззаконная — только ненависть и ожесточение. И не только она придерживается подобного мнения, даже министр разведки упоминал нечто подобное в одном из их разговоров.

Как бы Сюре ни хотелось воспринимать Империю своей законной игрушкой, но с таким подходом уважения от отца не добиться. Значит, подход надо поменять!

Что касается его недавнего позора, который и вызвал вспышку эмоций, то рассказывать об этом происшествии Сюра не желал категорически. Правда, после того, как они с Айроном под игру Эрис опустошили литровую бутылку рома, и моряк, выслушав часть резонов Сюры и его отца, ушёл собирать документы, за сына министра взялась оставшаяся с ним девушка. Глава Дикой Охоты сопротивлялся, но относительно благодушный настрой от выпивки и пения соратницы пошатнул его стойкость. Любопытная блондинка не отцеплялась, и её цель сдалась.

Сначала Сюра рассказал короткую версию об агрессивных и пришибленных на всю голову убийцах-наркоманах, но оговорка там, лишнее слово здесь... и постепенно последняя Фаулер — вот уж действительно, дочь своего рода, наследница потомственных офицеров Тайной полиции! — вытянула из него достаточно полную картину произошедшего.

И к удивлению немного нетрезвого собеседника, Эрис отчего-то заинтересовала внешность мелкой безумной сучки, её рыжей подружки — неудавшейся игрушки, а также описание проклятой твари, которая умудрилась его укусить. Мужчина, ожидавший традиционных и, как отчасти признавал он сам — справедливых, упрёков несколько удивился, услышав вместо них вопросы об ушастой пакости (что вообще за тварь под личиной кролика они завели?!), но не желая слушать очередные нотации, с готовностью стал отвечать. Сюра описал встреченную первой псевдо-аристократку, которая спровоцировала его своими ужимками, рассказал про наглую мелкую сучку, после получения ранга Мастера (увы, более чем заслуженного), вообразившую о себе невесть что. И очень удивился, когда заметил, как Эрис тихо плачет.