Сохранившие человеческий облик бунтовщики тоже не стали медлить, сразу атаковав своих бывших коллег или, может быть, даже друзей: загрохотали ружья, копейщики выставили вперёд своё оружие, защищая стрелков от атаки монстров. Однако те стояли на месте, не спеша набрасываться на противников — лишь зло рычали и прикрывали уязвимые глаза от пуль и картечи.

— Как видите, новые образцы практически не поддаются на провокации, строго следуя приказам. Лишь после команды они атакуют со всей своей страстью и красотой! — с легко читаемой гордостью за свою работу возвестил Стайлиш. — Обратите внимание: команды отдаю не я, а один из моих милых помощников! К сожалению, образцы без полноценного чипа не столь, м-м, послушны, но я вижу сразу несколько путей решения этой проблемы…

Сайкю не слишком вслушивался в болтовню учёного. Он внимательно отслеживал все поступающие отчёты по проектам «Защитник» и «Титан», поэтому был в курсе степени готовности своего будущего оружия. Сюра, конечно, полагал, что завершённый проект станет приятным сюрпризом для его отца, что, основываясь на опыте войн с Западными племенами, не очень-то верил в мощь химер и который, увидев, как они добились успеха в области, сочтённой им бесперспективной, наконец, признает таланты сына… и Сайкю допускал такой исход.

Но более вероятным представлялся тот, где сюрприз станет отнюдь не радостным. Для Онеста.

В отличие от импульсивного и, прямо скажем, лишённого политической сметки Сюры, Стайлиш догадывался о скрываемых завесой благообразия слоях иных планов. Но учёный — при правильном с ним обращении — не являлся угрозой, даже если откинуть все имеющиеся у главы разведки рычаги воздействия. Алхимика в основном интересовали его исследования, их бесперебойное финансирование и отсутствие глупых придирок из-за экспериментов, не слишком соответствующих законам Империи. Кто именно всё это ему предоставит — для него вопрос третьестепенный.

Касательно политики различных фракций, а также их тихой «дружбы под ковром» внутри блока Онеста: министру разведки очень нравилась разгоревшаяся в Столице криминальная война. Ещё больше его радовала реакция патрона, который, стремясь повторить успех после изрядно раздутых событий в Сингстриме, начал усердно работать с «замаравшими себя в связях с преступностью» дворянами и должностными лицами. Пускай Онест и делает вид, что не причастен к вспыхнувшим событиям (которые он, как минимум, активно раздувает в прессе) и вообще подозревает в происходящем руку разведки, отчего демонстративно опирается на столичную полицию и её главу — Огра — в ущерб ведомству Сайкю.