— В нашем тоже была, — напомнила я.

— Да что здеся-то, — поморщилась бабка, отчего ее морщины пришли в движение. — Вот там, помнится, войдет ведьма в возраст, и все окрестные маги сразу ее чуют. И начинается. И соблазняют всяким-разным. И похитить пытаются. И подкупить.

— И тебя пытались? — вырвалось у меня, хотя я прекрасно понимала, что смеяться над таким неправильно.

— А то как! Но на меня могущественный чернокнижник глаз положил, и Ковен, побоявшись с ним связываться, взял, да и подтвердил его права, обручив нас. Я и сбежала, не выдержав такого предательства от подруг и сестер по силе.

— Понятно, — улыбнулась я.

Подруги у меня были, пусть и не самые близкие, но с кем пообщаться всегда находилось, а с мужчинами тоже не везло. Свои тридцать я встречала в гордом одиночестве, но как-то не особо переживала по этому поводу.

— Надеюсь, что понятно, — буркнула бабка. — И что мою науку огородную ты запомнила.

— Запомнила, — заверила я ее, пусть на деле всеми силами старалась забыть все бабкины аграрные ухищрения.

— Тогда иди, — отпустила меня старуха. — Долгие проводы — лишние слезы.

— Ладно, сегодня работу доделаю, а завтра еще приеду, привезу тебе творога, кефира, фруктов каких-нибудь захвачу, — пообещала я и взглянула на родное лицо, все изрезанное жесткими и глубокими бороздами морщин, как перепаханное поле, и неожиданно даже для себя выдала: — Ба, я тебя люблю.

Пусть знает, что я о ней позабочусь и не брошу. И даже не потому, что мы одна семья, а просто.

— И я тебя, Галь, — серьезно ответила бабушка куда мягче. — Люблю и желаю счастья.

Несмотря на то, что жизни бабки вроде ничего не угрожало, уезжала я с тяжелым сердцем. Все-таки эти разговоры про смерть, кремирование, урну… брр! Я бы ее к себе в квартиру забрала, давно зову из деревенского дома с печным отоплением и колодцем вместо водопровода, так не соглашается же! Говорит, не может землю бросить.

С подругой я созвонилась, когда вернулась домой, она пообещала передать мою просьбу маме — главному врачу, и уже через полчаса мне пришло сообщение, что как только бабку выпишут — везти ее на осмотр к психиатру.

После этого я немного успокоилась и села доделывать дизайн. Освободилась ближе к ночи, потянулась, чтобы размяться, проверила все еще раз и отправила на согласование заказчикам.

А в полночь, когда я уже расслабилась и закрыла ноутбук, получив одобрение макета, снова раздался телефонный звонок.

— Галина Чегринская? — во второй раз за день спросил неопознанный абонент.

— Да, это я.

— Ваша бабушка, Зинаида Ивановна, скончалась.