- Понимаю, - кивнула головой куратор. - Поэтому и пригласила посетить наше собрание пару ваших коллег.

Громко хлопнув в ладоши, Китари посмотрела на входную дверь. За ней раздался шум, а затем в зал вошло несколько клонов, таща Барта Пламмера и Оливера Войта. Последний был укрыт одеялом. Его лицо немного порозовело, хотя кожа на руках и оставались серого цвета.

- Оливер! - вскочила Фейт, бросившись к мужчине.

Клоны попытались оттолкнуть девушку, но Китари отрицательно качнула головой, и они позволили ей обнять его, а затем и усадить на стул. Смотря, как Фейт орошает слезами грудь Оливера, а тот неловко пытается погладить ее по спине, Китари испытала раздражение - как она вообще может писать любовные письма одним, а беспокоиться за других?

Сидящие за столом люди, чувствуя неловкость - все они уже похоронили Оливера - рассматривали второго своего коллегу - Барта. Он выглядел куда здоровее Оливера, но при этом мелко трясся и все намеревался рухнуть в обморок. Клоны держали его с двух сторон, не позволяя упасть.

- Рада, что вы решили навестить нас мистер Пламмер, мистер Войт. Может быть вы расскажете, откуда именно мы вас забрали? - дождавшись когда первое удивление от увиденного спадет, произнесла Китари.

Подняв на нее взгляд, Оливер кивнул, а Барт затрясся еще больше. Мягко отстранив девушку, бывший заместитель Маддса слабым голосом начал свой рассказ о том, как он обнаружил закупку огромных партий спайса, как понял, что наркотики собираются использовать против населения и как Уильям Тепрхоу прознал про его расследование и отдал в руки своим безопасникам.

- И все равно это звучит слишком уж невероятно, - хмуро произнесла Тина после того, как Оливер закончил свой рассказ.

- Но пропажи детей и вправду отмечаются уже давно… - произнес Терри.

- Я могу предоставить вам и другие доказательства. Такие, которые разом снимут все ваши вопросы, - сказала Китари. - Но для начала мне нужно чтобы вы сделали кое-что для меня. Поскольку проверять вашу лояльность у меня нет времени, вас будут сопровождать клоны…

***

Они в километре. Триста. Они в пятистах метрах. Шестьсот. Они в сотне метров. Тысяча двести. Они в пятидесяти метрах. Две тысячи сто.

Ближайшие ко мне ходуны, подбежав, резко встали на задние лапы и с горловым криком замахнулись дубинками. И тут же поднялись в воздух, стремительно набирая высоту. Подняв их на несколько сотен метров, я отбросил тварей назад. Возмущения в Силе показали, что столкновения с землей не выдержал никто.

Однако оставшиеся ходуны, словно и не заметив пропажи своих собратьев и освободившегося пространства передо мною, продолжали бежать не снижая темпа. Вновь сконцентрировавшись, я поднял еще пять сотен гуманоидов и также отшвырнул. На третий раз мне удалось поднять еще две сотни. А затем пришлось делать шаг вперед, одним клинком отрубая лапу с дубинкой, а другой вонзая меч в шею. Оскалившаяся пасть гуманоида попыталась приблизиться ко мне, но я, выдернув клинок, горизонтальным взмахом отрубил ему голову.