Амали резко опустила на столешницу чашку, так и не отхлебнув. Слова «кровь», «полукровка» и «наполовину некромант» словно отпечатались в сознании.

Её родители были людьми.  Её брат человек. А она полукровка.

Вспомнился кристалл в кабинете директрисы, наливающийся изумрудно-зелёным.

Цвет некромантов.

- Я… я наполовину… - Элль выдохнула, не решившись закончить фразу.

- Да. Этот знак на твоей руке, он был у тебя с самого рождения.

- Подождите… и… я не поняла, зачем какому-то некроманту давать мне кровь? И ещё платить за моё обучение? – недоумённо уточнила Амали. Миссис Йонаш тяжело вдохнула, и Элль поняла, что сейчас начнётся самая неприятная часть разговора.

- Дело в том, что… некроманту нужен наследник. А ребёнок со способностями рождается, только если оба родителя некроманты.

Элль сидела неподвижно несколько минут, переваривая услышанное.

- Ему нужен от меня… ребёнок? – сама не веря, что говорит подобное, спросила Амали.

Старушка только печально кивнула.

- Хрен ему, - решительно бросила Элль, вскочив из-за стола, - я сваливаю. Спасибо, что подвезли.

- Удачи тебе, дорогая, - всё ещё слегка грустно улыбнулась миссис Йонаш, - и запомни. Некроманта зовут Виктор Синклер. По закону ты принадлежишь ему. Мне очень жаль, но это так. Прячь метку на руке, как только можешь.

- Спасибо, - повторила Амали, уже гораздо более искренно, не расшнуровывая, натянула кеды, схватила свой рюкзак и вышла.

***

Амали с досадой пнула камешек, подвернувшийся ей на дороге, и тот откатился прямо к воротам детского дома. Этот забор ничуть не напоминал ограду её пансиона. Он стоял тут явно просто для вида, разваливающийся на глазах, покрытый облупившейся краской и ржавчиной. Элль без труда нашла пару разогнутых прутьев, образующих дыру, и протиснулась на территорию детдома.

Типовая трёхэтажка унылого серого цвета предстала перед ней во всей своей сомнительной красе. Обогнув его и найдя глазами окно спальни брата, она подобрала с дороги пару мелких камешков и, прицелившись, бросила.

Спустя пару минут окно открыл какой-то пацан, примерно возраста Амали, и тут же подался назад, очевидно, узнав её. Они со Штефаном действительно были похожи, рыжие, высокие и веснушчатые, а также оба – счастливые обладатели необычайно бледной кожи, моментально сгорающей не солнце.

Штеф появился в оконном проёме спустя минуту, кивнул и тут же исчез. Амали поняла, что он пошёл искать окно поудобнее, чтобы вылезти. Из детского дома тоже нельзя было выходить без разрешения.