— Ну, нет! Ты не заманишь меня туда, где доктор Поллард сможет сделать мне милый дружеский укольчик и заставить забыть об Аллане! Нет! Я останусь с моими друзьями и дома не буду, папочка. А когда я обращусь к газетам, то они, я думаю, меня выслушают. Я еще не знаю, что скажу им, но я уверена, что люди мистера Бертрана что-нибудь придумают. Как вам это нравится, мистер Бог?

— Все, что ты скажешь прессе, будет ложью. Ты ничего не знаешь.

Вошел один из его помощников и теперь покинул кабинет.

— Ложью? А где же это я научилась лгать? — Экран померк.

Неужели они были столь хрупкими, спросил он себя. Все, доверие и любовь, смогли исчезнуть так быстро, неужели они были такими хрупкими?

— Сэр?

Это был Хартман, его помощник.

— Она звонила из Шампани, Штат Иллинойс.— Штаб-квартира Бертрама, о которой они думают, что мы не знаем. На телефоне одно из тех устройств, гарантирующих непрослеживание.

— Доверчивые ребята, а? — заметил Грант.— Поставьте несколько надежных людей следить за тем домом, но ее не трогайте.— Он встал и ощутил столь сильный приступ тошноты, что вынужден был ухватиться за край стола.— Удостоверьтесь, черт возьми, что они ее не тронут. Понятно?! — выкрикнул он.

Хартман стал так бледен, как и Грант. Шеф пять лет не повышал голоса на своих сотрудников.

— О, да, сэр, понял.

— Тогда убирайтесь отсюда.— Грант говорил размеренно, пониженным тоном и этот механический холодный голос был ужасней, чем крик.

Он сидел один, уставившись на телефон. Что пользы было теперь в его власти?

«Что мы можем сделать? То, что Шарон была обручена с этим парнем не было общеизвестно. Он отговорил их от формальной помолвки, пока это нельзя будет объявить в Национальном соборе и они не смогут устроить большой светский прием. Было что-то, что можно было сделать для них со временем, но...

Но что? Он не мог освободить паренька. Такой не станет хранить молчание в качестве цены за собственную свободу. Он возьмет Шарон в газету через пять минут после своего освобождения, а заголовки, в результате, уничтожат Липскомба, Объединенную Партию, Кодоминиум и — мир. Газетчики послушают дочь совершенно секретного начальника тайной полиции страны.

Грант выступал код на коммуникаторе, затем другой.

— Да, мистер Грант?

— Вы одни?

— Да.

Разговор был болезненным и долгая задержка, пока сигналы . достигли Луны и возвращались обратно, не делала его легче.