Прошло ещё несколько мгновений и вместо чёрной точки в сторону Адама теперь неслась огромная чёрная птица, широко раскинув свои, казалось, необозримые крылья. Не раздумывая, Адам сконцентрировал свое поле в иглу и вонзил её в голову птицы.

Громко и надрывно крикнув, птица опустила крылья и рухнула вниз, в каком-то полутора десятке шагов перед Адамом. Донесся такой истошный душераздирающий, похожий на человеческий вопль, что голова Адама невольно вжалась в плечи.

Птица, будто этот крик возымел на неё какое-то возбуждающее действие, встрепенулась, её голова приподнялась, огромные крылья расправились, но тут же вновь опустились и издав громкий, толи вздох, толи крик, больше похожий на шипение, она ткнулась своей чёрной безглазой головой в серую поверхность планеты. Наступила тишина и лишь сильный порыв воздуха от опустившихся крыльев, ударив Адама в грудь, заставил его пошатнуться и сделать невольный шаг назад.

Постояв некоторое время и окончательно убедившись, что птица не шевелится, Адам осторожно коснулся её своим полем, никаких признаков биополя живого организма не ощущалось — скорее всего, птица была мертва. Влекомый любопытством, Адам решил подойти к ней. Птица была огромна.

Подойдя к ней вплотную, он окончательно убедился, что она мертва и наклонился к её голове и увидел, что у неё, действительно не было глаз — её безволосая голова была абсолютно гладкой, и как понял Адам, она ориентировалась в пространстве с помощью того самого странного энергетического тока, который он почувствовал, но не распознал его свойства.

«Да-а! — Адам покрутил головой. — На Земле есть летучие мыши, которые ориентируются в полёте с помощью ультразвука, но чтобы каким-то таким же способом ориентировалась огромная птица — это я узнаю впервые. Весьма необычная планета. Весьма!»

Адам выпрямился и постояв некоторое время в раздумье, осторожно вошёл своим полем птице в голову: его удивление было безграничным, информационное поле птицы ещё не исчезло и изобиловало огромным количеством понятных образов и даже, он был уверен, среди них был и его образ, вернее образ его носителя, одиноко стоящий неподалеку от разбившегося летательного аппарата. Но все образы были какими-то плоскими и черно-белыми, будто были получены не с помощью глаз.

«Скорее всего они получены с помочью этого странного излучения, — догадался Адам. — Но это не ультразвук, потому что я смог бы почувствовать облучение им своего носителя, а скорее всего, то самое непонятное энергополе, которое почувствовал не я, а экипировка зука. Видимо убежавшие зуки, определенно, почувствовали его ещё раньше меня, — углубился Адам в невольные размышления. — А может это не они сами, а электронная начинка шлема почувствовала облучение? Я ведь снял его. Почему я не чувствую его своим полем? Нужно как-то проанализировать эту мою нечувствительность, иначе когда-то смогу и не увидеть её. Но неужели птица несёт в себе такую серьезную опасность, что противостоять ей не представляется возможным? Странно! Но я ведь в теле кузнеца противостоял ей катраном, от которого она шарахалась», — Адам состроил невольную гримасу недоумения.