Адам шевельнул рыпп — летательный аппарат послушно качнулся. Тогда он поставил ногу на педаль торчащую из пола рядом с рычагом управления и слегка надавил на неё: вибрация ослабла и летательный аппарат плавно заскользил вперед. Развернув, Адам направил его в ту сторону, откуда его привели шхерты.

* * *

Вскоре летательный аппарат подошёл к стене и Адаму пришлось остановить его. Надежда на то, что проём двери в стене появится сам, по мере приближения к ней летательного аппарата не оправдался. Стена безмолвствовала.

Адам склонился к рыппу, намереваясь найти в нём способ открыть проём. И действительно, способ вскоре нашёлся — на одной из клавиш была пиктограмма, напоминающая раздвигающиеся шторки. Он дотронулся до неё и в тот же миг перед носом аппарата, будто по мановению волшебника, образовался большой овальный проём. Адам осторожно двинул летательный аппарат в проём. За проёмом был идущий под крутым углом вверх тоннель. Посланный по нему летательный аппарат, выскочил на безлюдную улицу.

В городе была ночь. Насколько глубокая, Адам мог лишь гадать. Он нашёл на лобовом стекле периодически меняющиеся знаки: определенно, это был хронометр, но знаки были совершенно ему незнакомы. Одновременно вести аппарат и разбираться с информационным полем живого шхерта, он не рискнул и глубоко и протяжно вздохнув, повел летательный аппарат по улице, пытаясь сопоставить её очертания с очертаниями улиц уже виденных в информационном поле молодого шхерта, но улица ни с одним из образов не идентифицировалась и тогда Адам неторопливо повел летательный аппарат наугад, крутя головой, всматриваясь в проплывающие за стёклами здания.

В принципе, город шхертов не имел разительных отличий от городов цивилизации землян: такие же широкие, ярко освещённые улицы, сейчас в ночи практически пустые, с такими же сверкающими рекламными голографическими панелям; уносящимися ввысь разноформатными зданиями; и такими же большими островами площадей. Отличия же были в том, что в городе шхертов деревья росли достаточно редко, даже реже, чем в городе хораллов; центральные части площадей были пусты, а не заняты огромными зелёными клумбами, все перекрестки были очень сильно закруглены, как и многие здания города. Крыши зданий были, как овальными и круглыми, так и уносящимися ввысь своими сверкающими шпилями. К тому же, как Адам ни всматривался, он не увидел, ни в одном здании, ни одного дверного проёма. Здания выглядели, будто, мёртвые. Пожалуй, другого слова для них не было.

Что касается транспортных потоков, то город напоминал Эстрон хораллов: за время своего перемещения по городу, Адам не увидел ни одного наземного авто, хотя, возможно, днём они и были, а весь транспорт был воздушным, разнообразных форм, от круглых, до, практически, кубических, и различных расцветок, сейчас, в большинстве своём, висящий у причалов второго или третьего уровня зданий. Там же располагались и пешеходные дорожки, с бесчисленными лифтами, расположенными, буквально, через каждые полсотни метров. Иногда, в стене какого — либо здания вдруг появлялся проём, из которого выскакивал человек и нырял в один из пришвартованных к причалу летательных аппаратов, который тут же срывался с места и уносился прочь. Несколько раз Адаму встречался такой же летательный аппарат, в каком сейчас находился и он. В такие моменты его сердце, замирало, но летательный аппарат проносился мимо, не обращая никакого внимания на летательный аппарата Адама.