Нельзя нервничать, даже если ты уже мёртвый. Особенно, если ты уже мёртвый. Вредно для нездоровья.
Раньше от стресса случались болезни, а теперь от стресса случаются персы под стенами.
Всё, за работу. Трупы сами по себе в нужной кондиции не восстанут.
Ползли персы, конечно, долго…
— Опять вы пришли поговорить?! — крикнул я со стены. — Вы что, не поняли ещё, чем это обычно заканчивается?!
— С тобой хочет поговорить сатрап Ариамен! — крикнул мне в ответ парламентёр.
— А должно ли меня вообще ебать, чего он там хочет?! — вопросил я. — Хотя ладно, поговорим! Я спускаюсь, пусть подъезжает поближе!
— Сатрап примет тебя в своём лагере! — ответил на это парламентёр.
Ловушка? Обычно за такую фигню сильно портится репутация, ведь переговоры — это дело святое. Но нельзя забывать, что я — нежить, поэтому на меня дохрена чего в местных законах просто не распространяется. Это живых им кидать позорно, а о мертвецах я что-то ничего такого не припомню.
— Э, нет! — крикнул я парламентёру. — Пусть выезжает на нейтральную территорию, там и поговорим! А то я знаю вас, уродов!
— Встретимся на холме! — ответил мне тот. — В полдень!
Вот и порешили. До полудня часа полтора, поэтому сгоняю-ка я поесть в столовую.
У меня теперь заведены, для поддержания целостности психического состояния, общие обеды с подчинёнными. Ну, чтобы поболтать за жизнь, поесть, как люди… Что-то, что напоминает о человечности, а то терять её очень и очень неохота!
Столовая у нас организована в здании кафе, где мы почти что сумели воссоздать былой антураж. Получилось не очень, столы и стулья вышли грубоватыми, как и стойка обслуживания, а ещё сильно не хватало нормальной кухонной утвари. И панорамных окон. И освещения. Есть, над чем поработать.
— Что у нас сегодня? — спросил я с энтузиазмом, садясь за стол.